Книга При чем тут руны?, страница 154 – Виктор Стогнев

Ну, так я прямо из Второй Мировой Войны в магическом мире говорю, что ничего особенного не случилось — обычная война. А ядерные бомбы просто оружие. Его только первый раз применить непросто решиться, а потом как втянешься!

И никого здесь не удивляет, что применяется оно на территории самой западной Европы — во Франции, Бельгии, Голландии, Люксембурге и в Англии.

Ядерная война в Европе всегда была одним из любимейших американских сценариев, тем более они просто применили опасное оружие подальше от себя.

Их войска, конечно, тоже страдали, но они и так не хотели везти всех этих солдат назад, лечить, платить пособия по безработице или пенсии. Просто ни один американский политик не мог сказать публично, что миллионы избирателей уже списаны в утиль.

Но пень с американцами пока, дойдёт и до них очередь, я из-за своего попаданства тоже не мог слишком сильно прилюдно радоваться. О своей любви к Англии я уже говорил ранее, а тут ещё и Франция!

Страна, которую столько раз спасала моя Россия, из-за которой русские воевали и гибли, которая лишь по глупой милости коммунистов стала державой-победительницей…

Вот эта склочная Франция лютый враг России. И теперь в магическом мире над её землями поднимаются ядерные грибы — это просто восторг какой-то!

И ещё я не радовался ядерным ударам открыто потому, что, вообще-то, в них для нас лично ничего хорошего не было. Так ударили англосаксы, и наступление Европы сразу замедлилось, появилось очень много раненых солдат. Через заражённую радиацией местность наступать неумно, пришлось менять планы.

Англосаксы задержкой тут же воспользовались и драпать перестали, встали в оборону. Президент Карл Дёниц уже больше ничего не объявлял, ясно же, что противник пошёл на ядерную войну. Вот без объявлений «фау-2» с атомной начинкой взорвалась над Лондоном.

И когда европейцы подготовили новое наступление, над резервами англосаксов рванули сразу две бомбы. Среди прочего, европейцы так подстраховались от возможных контрударов через очаги заражения.

Опять ринулись мы вперёд и, само собой против наступающих войск снова применили атомное оружие. Такую возможность в немецких штабах учитывали, и первые удары были отвлекающими.

Только нам-то от этого не легче! Хорошо, что не попали в эпицентр, сгорели бы к такой-то мутере! Боезапас не рванул, наверное, помогла броня, руны, или у нас в снарядах другие взрыватели и меньше взрывчатки, чем у моряков.

Я предупредил заранее Митяя, чтоб без крайней нужды не выходили из машин, и своим танкистам сказал. От электрически заряженных частиц мы в башнях хорошо экранированы, даже магнитолы не пострадали. Но ведь пыль всё равно проникает, и не могли мы постоянно сидеть в машинах — нахватались рентген.

У парней облетели волосы, многих тошнило, зудела кожа по всему телу. У меня даже отчего-то чесалась пересаженная кожа на лице и на кистях рук. Умер Фриц Клюге, и Митя сказал, что в его пехоте умирают солдаты. Все умершие были не-магами.

Я выпросил у боярина Пермякова мага заряжающим в танк Артура, тот уступил целого лейтенанта — всё равно он остался практически без взвода. Мите пришлось объединять взводы, только броневики не взрывал. Скорострельные пушки и пулемёты точно лишними не будут. И маги ещё держались.