Книга При чем тут руны?, страница 2 – Виктор Стогнев

И самое весёлое, чтобы вернуться в нулевую точку, ему потребовались руны! А они, правда, очень для этого нужны? Или он всё равно бы вернулся в нулевую точку, сравнивая миры? Истины ведь прописные, тривиальные.

Например, не требует доказательств идея, что благополучие общества складывается из благополучия его членов. И оно всегда относительно или недостижимо в принципе. Люди всегда к чему-то стремятся, и кто-то этому мешает.

Элементарно в любом обществе каждую минуту кто-нибудь испытывает нехватку еды. Голод один из самых эффективных стимулов, заставляющих шевелиться, и от него ни одно общество никогда не откажется.

На втором месте ведь простая лень. Людям бы ценой наименьших усилий набить брюхо, завалиться на печку и думать о высоком. Вспомним «социальные достижения», так они все об этом — восьмичасовой рабочий день, пятидневная неделя, оплачиваемые больничные…

Кстати, у нас за такие идеи исторически совсем недавно расстреливали прямо на улицах, в США полиция не стеснялась применять оружие при разгоне манифестаций, которые устраивали рабочие вот за это самое. В России власти реагировали аналогичным образом.

И в этом вопросе Тёма нашёл много общего. В обоих мирах люди придумали власть и закон, самых сильных, кому и передали мщение. Суровость и неотвратимость наказания за преступления против власти заведомо превышала эффективность любой самодеятельности в этой области, к тому же власть за любую самодеятельность карала особенно люто.

Князья, ханы и бояре Гардарики в этих вопросах не казались мягкотелыми по сравнению со своими аналогами в России. Они хорошо понимали, что это насилие только укрепляет общество.

Страх физического уничтожения лучше всего заставляет людей двигаться, и от него тоже никто не отказывался. Тем более в Гардарике и кроме гнева властей были сотни способов закончить земное существование.

Холодный климат, суровые зимы, регулярные неурожаи, разбойные ватаги — со всем этим всегда имели дело жители Гардарики. Чтобы противостоять всем напастям, люди собирались в общины. И вот мы подходим к сути — к месту человека в обществе.

Русские везде одинаково не любят «сильно умных» и «выскочек». Каждого, кто лезет с идеями, подозревают в стремлении подняться по общественной лестнице и весьма грубо осаживают.

«Западные либералы» продвигают истории русских изобретателей, кого затёрли, а потом за золото то же самое покупали «на западе». При этом именно «запад» сотни лет повторял русским на разные лады, что они ни на что не способны. Власти России отдавали тем же англичанам целые отрасли, и они, конечно же, всё покупали в Англии.

Гардарика же просто физически не могла что-то отдавать, или принуждать к таким непотребствам свои княжества. Людей «запада» за оскорбление в любом княжестве могли порешить на месте, и жители Гардарики не любили платить за то, что и так можно взять.

Русские во всех мирах приспосабливались к обстоятельствам и стремились их использовать себе на пользу. Жители Гардарики «отставали» и «ничего не придумали» просто потому, что у них всегда была под самым боком Европа.

Русские постоянно говорят:

— Поспешишь — людей насмешишь, — или. — Семь раз отмерь, один отрежь.

Зачем им дёргаться, когда в Европе постоянно что-то изобретают и на себе испытывают! Жители Гардарики спокойно смотрели на европейцев и тащили к себе в норку совершенно бесплатно уже опробованные вещи. Когда речь заходила об оплате, русские становились особенно тупыми. И неплохо вооружёнными.