Книга Джонни и «Зов предков», страница 131 – Виктор Стогнев

Тем более при их новых возможностях. С лейтенантом Ха-рисом пришли трое очень серьёзных мужчин — сержант и пара рядовых. Это были первые настоящие солдаты, которых встретил Джонни в армии, если не считать инструкторов, конечно. Они пришли со странными винтовками с оптическими прицелами. Назывались солдаты снайперами и поглядывали на всех свысока или, что было ещё обидней, снисходительно. Но Джонни с Карлом не подали виду, что чем-то задеты, пристали к мужикам — где они взяли своё оружие, и что оно, вообще, может? Те, усмехаясь, поведали, что на расстоянии до полукилометра разнесут любую черепушку, попади она в прицел. А взять такое оружие, вообще, негде, оно именное, за утерю полагается приличный срок. И патроны к нему особые тоже выдаются по счёту и под роспись.

Карл умненько кивнул, попросил у солдатика винтовку подержать, взвесил на руках и шарахнул с размаху оптикой об стену. Джонни извинился за друга, сказал, что у парня проблемы с нервами, и что они в скором времени всё исправят. И отнёс винтарь мастеру в жандармскую оружейку. Тот осмотрел прицел, сказал, какие потребуются стёкла. Почесал репу и велел тащить ему вообще всю оптику, что попадётся, если им непринципиально, чтобы другие прицелы были копией вот этого. Душа Джонни возликовала от слов «другие прицелы», но мастер быстро охладил его пыл — во-первых, пятьсот баксов за прицел, во-вторых, крепления и калибровку они будут делать самостоятельно, а, в-третьих, дело не только в прицелах — сам снайперский винтарь эксклюзивный, особо точный. На стандартных образцах прицельная дальность будет не более трёхсот метров, и то после доводки оружия и подгонки оптики. Но, судя по его тону, мастер не верил даже в это — требуются станки, особые измерительные инструменты и главное — навыки со всем этим обращаться, что посложнее, чем на крыс охотиться.

Положение было хоть и небезнадёжным, но и нерадостным. В развалинах отряд, благодаря новым разведчикам, нашёл множество мастерских и гаражей. Даже какое-то четырёхэтажное здание с классами на двух верхних этажах и с брошенными станками на нижних — видимо, было учебное заведение. Но уже миновали времена, когда выпускников таких заведений выгоняли на улицу, а станки бросали за ненадобностью, нынче ими дорожили, и рассчитывать на таких специалистов не приходилось — они не попадали в первую волну мобилизации. И хотя даже те, что были под рукой, могли кое-что сделать, они не желали работать в такой нервной обстановке! Работа с оружием — подсудное дело, да ещё и на глазах у всей жандармерии, блин. Поэтому перетаскивать оборудование в «особняк» не было никакого смысла. А загнать мастеровых в развалины, даже если получится, себя не окупит — или их поубивают, или слишком много сил уйдёт на охрану.

И как всегда, ребятам не просто повезло, а вдвойне. Здание со станками находилось на земле бывшей стаи Фила, и что особенно помогло — его вожак «не понимал», что стая стала разведчику бывшей — не рвали контакт, поддерживали отношения. В свете новых тенденций с вооружением крысиных стай возникла реальная основа для диалога. Фила не пришлось долго уговаривать, и он отвёл Джонни в своё старое логово. Одного, естественно. Джонни чуть на слезу не пробило, Фил привёл его в заброшенную школу. Но далее ностальгию ничего не провоцировало. Их встретили почти у здания, слишком поздно заметив. Да и заметили лишь потому, что они шли не таясь. Крысы-солдаты в основном оказались уже взрослыми мужиками, «новичками», «коренных», одного возраста с Джоном, было совсем немного. Ребят встречал вожак, «коренной», черноволосый, улыбчивый парень среднего роста с обманчиво медленными движениями и с очень внимательными карими глазами. То, что он встретил их лично, говорило в его пользу — не трус, не зазнайка, открыто демонстрирует заинтересованность в гостях. И гостей уважает, считает их равными себе. Джонни провели внутрь, в один из классов, он вежливо поздоровался с ребятами и стал вытаскивать из рюкзака консервы, гостинцы. Ничего особенного, просто здесь не принято ходить в гости с пустыми руками. Но на сначала бесстрастных лицах ребят проступили эмоции — им явно жутко хотелось жрать! Вожак шустро распределил угощение, выделив себе равную с остальными долю. Джон пристойно молчал, ждал, пока парни поедят, вернее, ждал, когда вожак начнёт разговор. Тот облизал ложку, вздохнул с сожалением и начал рассказывать.