Книга Джонни и «Зов предков», страница 14 – Виктор Стогнев

— Мне не забыть твои уши! — стенал Магик Блюзес под аккомпанемент всей банды, переходящий в ударный соляк.

Джонни перехватил высокую ножку сиденья, дёрнул её на себя и вниз, чтоб в пол воткнулась. Господин Та-ню, не переставая визжать, по всем законам баллистики и при полном содействии Джона взял пологую параболу…

— Как пела твоя душа! — подвёл итог музыкальный ящик и поломался оттого, что наконец-то переставший верещать господин Та-ню врубился в него излишне горячей своей головой.

— Ба-бах! — вступила в разговор ружбайка. Джонни перекатился через голову, успев схватить со столика бутылки. Швырнул первую в сторону предполагаемого стрелка, снова кувыркнулся между столиками и продублировал подачу. Осторожно выставив над столешницей самый уголок правого глаза, попытался оценить опасность. Стрелок, предположительно неблагодарный старый засранец Сэмми, видимо, залёг за стойкой. Дабы не дать ему возможность перезарядить ружьё и отвлечь, Джон навесиком забросил за стойку кстати подвернувшееся барное сиденье и рванул к её правому флангу.

За стойкой обнаружились Сэмми, сидушка и ружьё, лежащие в куче, но независимо и в одинаковом бессознательном состоянии. Джонни взял со стойки салфетку, обильно смочил её вискарём из случившейся поблизости открытой бутылки и принялся приводить в чувства почтенного бармена. Он же был, в сущности, незлой парень и очень переживал, что старик мог окочуриться. Но, к счастью, пронесло. Сэмми засопел, открыл глаза, увидел радушную Джоннину улыбку, икнул и снова попытался ускользнуть в забытьё. Джон пресёк попытку простым отвлекающим вопросом:

— Сэмми, ты собирался звонить в полицию?

В глазах бармена ясно читался ответ, несмотря на яростное мотание головой.

— Вот и чудно, хоть подвезут. Звони, мне туда и надо, — Джон снял с аппарата на стойке трубку и протянул её старику. Набрал номер и продолжил разговор.

— Дружище, я ухожу на войну. Можно, я буду тебе писать?

Сэм горячо закивал.

— Спасибо, только и ты мне напиши, хорошо?

Сэм, вслушиваясь в длинные гудки, закивал ещё энергичнее. Тут Джона осенила удачная мысль:

— И вот что, я в городе никого не знаю, с копами сам знаешь, как разговаривать. Давай я тебе оставлю на хранение до нашей победы триста баксов? Благодарю тебя дружище!

— Алё, полиция! — вдруг заголосил старый Сэмми, — алё! Нападение на бар «Икота бегемота»! Меня взяли в заложники! Да, рядом… Джонни, тебя, — заискивающе улыбнулся бармен, протягивая трубку.

Джон укоризненно воззрился на старого истерика. Ну, за кого он его принимает? Гм, а за кого ему принимать Джона?

— Ладно, личное можно будет потом выяснить в переписке, — решил Джонни и легонько тюкнул старика по макушке телефонной трубкой. Он же итак собирался падать в обморок? Вот и не стоило тратить вискарь на это чучело. Гм, что-то надо сказать полиции, ждут же люди… Так за кого его принимают?

— Алё! Бегемот-икать взорваться чрез час, хочу са-сука-такос прекратить бомбить! Хрух Этарх! — проговорил он в трубку, подражая голосу и выговору Цербера, и, опасаясь непонимания, добавил от себя. — Героям слава!

Улыбаясь от мысли, как бы к его хохме отнёсся сам инструктор, Джон обыскал стойку, нашёл авторучку и пачку патронов. Написал на салфетке короткую записку, завернул в неё свои баксы и засунул старику в нагрудный кармашек ковбойки. Насвистывая и заряжая на ходу ружьё Сэма, направился в подсобное помещение, из подсобки вёл второй выход на хоздвор. Джон почти ухватился за дверную ручку, когда она неожиданно увернулась, дверь открылась, и в проёме нарисовалась грузная фигура в сине-белом комбезе.