Книга Алый пепел заката, страница 96 – Виктор Стогнев

Лёху в автомастерской хорошо знали и ужались немного, ровно до тех пределов, что он на тот момент мог себе позволить. Лёша оставил «Марка» в надёжных умелых ручках, позолотив их сотней тысяч задатка, и пошёл на автобусную остановку в грустных размышлениях. Думалось ему о непостижимости человеческой природы с одной стороны, и о собственной дурости с другой. Вот как эти прохиндеи каждый раз умудряются точно определить, сколько из него можно выдавить и на каких условиях он, весь раздавленный жабой, готов с точно определённой суммой расстаться?

Главное же огорчение заключалось в том, что даже с неплохо для его возможностей подготовленной машиной гонка теряла всяческий смысл, катались же на деньги, а их осталось только для поддержания штанов. Впереди снова отчётливо замаячила перспектива обращения к Толстому. Здесь были два пути, плохой – это выйти на его новый объект и канючить авансы, и очень плохой, о котором, если честно, мирному парню думать не хотелось.

На общественном транспорте домой он добрался примерно за час. Мама, конечно, уже ушла на работу, и в этот хмурый понедельник Алексей мог спокойно предаваться мрачным мыслям. Разогрел в микроволновой печи воскресного борща и под просмотр теленовостей со вкусом себя пожалел, а под кофе с печеньем сделал первый конструктивный подход к проблеме.

Первый шаг лежал на поверхности, позвонить Дане, что он и сделал. Данил отозвался сразу, сказал выходить в подъезд, мол, у него найдётся для соседа пять минут. Лёха вышел на лестничную клетку, практически одновременно открылась дверь Данила. Тот вышел с сигаретой во рту, сразу прикурил, что являлось плохим знаком, и только после этого протянул руку.

— Здорово! Повезло, я уже по делам собрался. У тебя что-то серьёзное?

— Да. Нет денег поставить на гонку, всё вбухал в апгрейд. – Не стал разводить вступления Лёша. – Займёшь?

— Ошизел? – Искренне удивился Данил. – Я ж тебе считай, только что двести косых снял! У Толстого попроси!

— Ага. – Замялся Лёша. – Тогда вот что, можно мне ещё укол?

— Лёша, ты ничего не забыл? – Вкрадчиво спросил Данил. – Это доля Егора и Жени. А если они с меня спросят?

— Ну, за один-то укол не спросят! – Бледно улыбнулся Лёша.

— За один, может, не спросят, но тебе ж одного будет мало, ведь так? Ну, не ври себе! – Жёстко сказал Даня и добавил вкрадчиво. – Вот ты представляешь, сколько может стоить такой укол?

Лёша сразу представил себе впавшего в эйфорию Виктора, поёжился. Проворчал. – И что делать?

Данил пожал плечами. – Как что? Позвони Жене, куда они пропали? Кстати, вместе поговорите со своим начальником. Вот прям сейчас и звони. Вечером расскажешь, а я побежал уже.

Лёша печально проводил глазами убежавшего Даню, как сомнамбула достал телефон и набрал Жеку.

* * *

Данил почти два часа дожидался, когда Витю, наконец, отпустит. Пил кофе, курил, размышлял о жизни. Брезгливо глядя на Витю, он ему даже немного завидовал – не будет Данилу в жизни счастья, только покой. Даня не стремился к богатству как к самоцели, выше всего в жизни он ставил справедливость. Наркоманы смертельно больны и смертельно опасны, эвтаназия для них это справедливо. Но и сам Данил палач, а не убийца потому только, что себе же меряет той же мерой… и пусть свершится высшая справедливость. Глядя на обречённого, он сделал себе первую инъекцию.