Книга Звёздный рейд, страница 51 – Виктор Стогнев

— Ужас какой-то! — не сдержался Лан. — Обречь на космос собственных детей!

Раздались грустные голоса. — Ты не понимаешь… это ужасно только для людей, рождённых на планетах… и ты сам говоришь, что планеты захватывают…

Илай решительно взял слово. — Это в общем, главное ты теперь знаешь. Расскажешь о себе, о своём мире?

— Нет. — Отрезал Лан. Сказал, вставая. — Поздравляю, вам удалось нас заинтересовать. Мы ещё подумаем, как вас получше использовать, но уже сейчас могу успокоить — ничего страшного или стыдного не предложим. Пока приходите в себя, отдыхайте, гуляйте по станции, заглядывайте в тот зал, где мы недавно валяли дурака, в компьютерах много интересного и поучительного.

Джиг и Херши не особенно вникали в устройство мира, который грабила их фирма, познания менеджеров ограничивались самыми общими сведениями и ценами на развлечения в местной валюте. В пересчёте на кредитки гильдии получалось, что они б там жить остались, если б не были уверены, что фирма их сразу отыщет и оформит расторжение контракта — изымет нейросети прямо с головами через их грубое отрывание.

Как о незначительном деле, сообщили, что в обществе Доринга, так называется тот мир, нейросети обыденное явление, своими устройствами они пользовались без ограничений, то есть лазили по инфосетям, оплачивали любые покупки, а как с этим у местных, им откровенно плевать.

Учёные обходились без нейросетей, хотя явление это им знакомо, даже отчего-то вызывает брезгливую неприязнь. Лан ощутил пренебрежительное, снисходительное отношение, просто не мог подобрать обыденное для предков слово «снобизм». Учёные явно считали себя кем-то намного выше прочих — Лану тут же припомнился библейский миф о рае, гордыне, любопытстве и, как следствие, изгнании.

Однако положение оказалось сложнее, эти люди почитали собственную уникальность, независимость мышления высшей ценностью. Он осторожно рассказал о пси-поле, общем сознании разумных кристаллов — казалось, что их вот-вот вырвет. О добровольном подключении не могло быть и речи, а ломать ребят Лан отчего-то не хотел.

Пси-монстр мог сделать с ними абсолютно всё, Лан озадаченно спрашивал себя — разве не об этом он мечтал в приюте? Манипулирование лишь способ его существования, целью и наградой ему всегда казалась простая власть без затей. Вот оно, всемогущество, ничем не ограниченная власть — давай, наслаждайся!

Кристаллической части его сознания было фиолетово, а человеческую отчего-то мутило. Лану стало по-детски жаль себя. Бедняге всю жизнь казалось, что добившись власти, он станет счастливым, и такой облом — нет в жизни счастья, и смысла нет.

Смысла не то чтобы не было совсем, он ускользал, всё оказалось таким запутанным. Вот у наёмников Барро, командора Рори Грюи, его сына Фанка сомнений не возникло — «шептуны» сделали их быстрей, умней, сильней, дали массу тактических преимуществ, а что они не применимы против цветиков или других членов сообщества, так Бас наглядно показал, что против них в любом случае никому никогда не светило.

Учёных же с Доринга мутило от самой идеи пустить кого-то в своё сознание. Лан припомнил старого пройдоху дядю Яшу, что отвергал шунтирование как нечто противное естеству. Бас очень по-своему жаловался на Джин, девушка явный «вундеркинд», псион, категорически настаивала на Вуду, начисто отвергая «всякие фокусы» — шунтирование, разумные кристаллы, пси-энергии.