Книга Обречённые жить, страница 20 – Виктор Стогнев

— Сэр капитан, вот он, сэр, — внезапно осипшим голосом прохрипел боцман.

— Кто он, Джэкоб? — не оборачиваясь, бросил Кэп.

— Тот мальчишка, сэр капитан, сэр, — сипит боцман.

— Какой тот… — Кэп оборачивается, не закончив вопроса. — Джентльмены, он на палубе, перестаньте изводить порох.

Офицерики медленно поворачиваются к Захару. Джим так и застыл с открытым ртом — пацан же ещё совсем.

— Ты давно здесь? — спрашивает Кэп.

— Минут пять-десять, сэр капитан, сэр, — бодро отвечает Зак.

— Ты прыгал с правого борта?

— Да, сэр капитан, сэр.

— Ха-ха-ха, джентльмены, стервец нас надул! Каков фокусник! Вестовой, рюмку хереса и бутерброд с бужениной. Теперь спой нам, удалец.

Заки выдал им весёлую и очень непристойную матросскую песню с подходящим случаю припевом «Никогда он не правил налево», недаром до приговора почти год юнгой прослужил. Публика приняла матросское творчество в исполнении Зака на ура.

— Тебе снова удалось нас повеселить, молодец. Лопай и ступай работать, — довольно командует Кэп.

Херес выпит, бутерброд пережёван, пора обратиться к тёмной стороне жизни. Когда уже уходили, подслушали обрывок интересного разговора. Захар не оценил, а я запомнил и насторожился.

— Славный мальчик. Может, уговорим Кэпа взять его с собой? На время.

— Фу, Йеллоу, дались вам эти матросские игрушки!

— Паренёк свежий, я уже предложил за него паханам пинту рому.

— Ну, если не будет много о себе воображать. Поговори с ним, Йеллоу.

— Да, Дасти.

Зак принимается за дело, а моя обязанность — развлекать его разговорами. Ну и воспитывать, конечно, шалопая, не без этого. — Зак, а каково, вообще, в юнгах живётся?

— Известно каково — тяжко, и смотря к кому попадёшь. Повезёт — станешь дельным моряком, а нет, так сдохнешь.

— Повесят?

— Скорее, забьют спьяну.

— Тебе, наверное, неприятно, что я лезу с глупыми вопросами?

— Да как сказать-то? Непривычно, что кто-то не знает простых вещей. А когда ты с парнями по-своему говорил, я хоть и понимал слова, но смысл сказанного до меня доходил с пятого на десятое. Понял только, что вы бунт замышляете. Даже испугался, а как сегодня с мачты к акулам прыгнули, совсем перестал бояться. Ух, ну и рожа была у боцмана! Вот кто ты после этого? Дух или демон?

— Человек, призрак человека. Я умер. В другой стране и в другом времени.

— Это как, в другом времени?

— Сам не знаю как.

— А из какой ты страны?

— Я из России… э… из Московии, по-вашему.

— Вау! Настоящий варвар! Ну, круто!

— Ага, варвар. То-то тебя твои цивилизованные…

И как иллюстрация моих слов, шлепок по заднице. Ладошкой!

— Ну что, птенчик, выпей и пойдём. Парни за твоё здоровье пол-пинты уже выхлебали. Если ты мне понравишься, ещё пол-пинты налью.

Зак, драивший клюз, стоя на коленках, обернулся на голос. Над ним возвышался грузный мужик с красной мордой в бакенбардах, весь из себя в сапогах, в мундире… и с ножом на ремне!

— Ка-а-акие парни? — испуганно залепетал мальчишка.

— Ваши парни сказали, что Длинный им тебя в кости продул, — погано ухмыляясь, заявил просвещённый мореплаватель.

— Врут, сэр капрал, не мог Длинный, я его сейчас крикну… — с чисто детской верой в справедливость горячо заговорил Захар, но… — А-А-А!

— Я тебе крикну, — зарычал капрал, схватив нас за ухо. — На ром меня выставить хотите? — И выворачивая ухо, возбуждённо хрипит — Я своё и без Длинного возьму.