Книга Обречённые жить, страница 24 – Виктор Стогнев

— Куда? — ищет малыш подвоха.

— Вот Прилизанному вчера кто-то рёбра подправил. От души, знаешь, так подправил, что он своим скулежом уже всех достал. — Бобби принялся терпеливо объяснять. — Так Джек ему сам ветошью ребра перетянул. Велел найти тряпки и застелить трюмные доски, чтоб, значит, Прилизанный там лежал. Только на спине. Сказал, что будет навещать.

— А! На потом что ли оставил? — предположил Заки.

— Да хрен его знает, — Бобу горько. — Прилизанный, бедняга, уже смерть дожидаться замучился. Ты, если что, попроси Джека, чтоб не тянул, а то жалко парня.

— Угу. Так ты говоришь, Прилизанный сегодня из трюма не вылазил? — спрашивает Зак, припоминая с моей подачи тот подслушанный обрывок разговора.

— Куда ему? — ухмыляется Боб. — Дальше сам иди. Нынче Джек чудной какой-то, ну его. Удачи, Зак.

— Увидимся, Бобби.

Трон владыки — первый от носа гамак, почти под люком, если почти под люком, то вполне можно жить. Зак приближается к оазису благополучия в нашем тёмном царстве.

— Хай, Неждан, падай на доски. У нас для тебя очень плохие новости. Что застыл? Тебя всего лишь хотят убить. Как всех нас, но тебя завтра прямо с утреца. — Приветствует его Руда по-русски. Забывает он что ли?

— Джек, повтори, пожалуйста, что сказал, только медленно и по-английски, — вежливо, но с достоинством ответствует Захарушка.

— Уф, Захар у Неждана даже юмор перенимает. Уникум! Но как его спасать? — Обратился рыжий к Чернышу.

— Руда, давай его спросим. Он в «Варанге» был самый хитрый варвар, — вносит предложение Черныш и говорит по-английски:

— Заки, хочешь понимать смысл наших слов? Дай Неждану порулить.

— Ну, до понимания смысла мне пока далековато, но если не пытаться, останусь дурнем, — выдал Зак, отключаясь. Повисла понятная пауза.

— Неждан не мог этого сказать. По-английски и без малейшего акцента, — комментирует Руда.

— Это Захар. Местный. Только разбавленный Нежданом, — подтверждает Черныш.

— А может, пропитанный? — вносит коррективы Лют.

— Есть сухари? Спасибо, Лют, — возвращаю парней в конструктивное русло, присаживаясь на трюмные доски. — Так что за новости, Руда? Пацанов спасаете?

— Ага, пацанов… Да как бы тебе…? — помолчал он, собираясь с мыслями и начал свою печальную повесть.

— Ну, ты же знаешь — мы с Лютом любимчики, драим мостик, ступеньки, прочее… Кэп нас по ляжкам тростью настукивает, развлекается так. Правда, последние два дня меньше, охладел он к нам. Кое-кто его покруче веселил. Но мы как драили, так и драим, и держим уши открытыми. Сначала Дасти к Кэпу подвалил, типа, неплохо было бы того забавного мальчугана взять с собой для увеселений, временно, или по обстоятельствам. Кэп к идее отнёсся благосклонно. Тут ты заорал — точно ты, я такого корявого английского со школы не помню. Дасти сбегал посмотреть, что случилось. Вернулся злой и бледный. У него с тем капралом были отношения или общие интересы. Капралу поручили поговорить с милым ребёнком, так его после разговора большие рыбки скушали. Дасти орал, что тебя нужно немедленно повесить. Но Кэп, спортивная его душонка, не согласился, говорит, что скинутся они в банк по десять фунтов, а когда ты на утро поплывёшь, будут в тебя стрелять. Типа случайно. Кто случайно первым попадёт, тот забирает банк. Вот такие у тебя перспективы.