Книга Обречённые жить, страница 57 – Виктор Стогнев

Между нами и воротами арестованные толпились, со стороны ворот двое конвойных, а с нашей один ружьё разрядил, другой вообще выронил. Его сразу Черныш подобрал, упавшего солдатика Плюш гарротой придавил. Стужа, пока второй солдат на всё это варежку раззявил, подошёл к нему сзади, да и воткнул ему железку в ливер.

Солдаты от охраны ворот отвлеклись и шарахнули, не разобравшись, в скопление задержанных чисто по подозрению. Растерялись, замешкались, а ворота открытые, и туда, конечно же, ворвалась Красная армия. Сначала прям напротив ворот останавливается карета с вензелями губернатора, распахивается дверца, а оттуда шарах с шести пистолей! Это Руда наш мимо по делам проезжал, так задержался. И сразу же в ворота ворвались родные пираты с местных активом за компанию. Дело наше было благородное, правое, хоть и маленькое — освободить жертв политических репрессий позднего средневековья из узилища. Не разбираясь, всех и сразу. Зажигательных речей не говорили, лозунгами не кидались, они и так были правильно настроены. Быстро смеркалось — городишко ждала ночь просто пламенной страсти!

А мы неспешно занялись замком. Прежде всего, зачистка, далее плановый грабёж. Помешать нам уже никто не мог — в городе грабежи и пожары, сигнал общей тревоги давал трубач с башни, в которой располагались захваченные нами ворота. А набатный колокол с кирхи содрали, его потом близнецы на медь уволокли, вандалы, понимаешь. Кирху всё-таки грабить не стоило, грешно ведь, но и зла на пацанов не было. На них и на Зуба с Клыком Руда возложил техническое обеспечение и логистику. Парни справились отлично, только слегка увлеклись — ну, увлекающиеся у них натуры. Вот, например, пока Руда, козыряя губернаторскими вензелями, собирал по городу врачей, то есть искал единственного нормального доктора, Близнецы с дядей Сэнди навестили колёсного мастера, что жил ближе к порту. Купили всё, что тот успел наделать, но с условием — с доставкой. Тот лично и очень бережно все колёса погрузил на собственную телегу, отвёз на пристань, а разгружать уже самим пришлось. Дядька хлебнул на радостях, так его еле до гамака довели. Ещё и за женой и ребятишками его смотались, ведь в городе ужас что творится, спасайся, кто может! Примерно так же Клык с Зубом и дядя Адам заполучили окованные оси и к ним впридачу троих кузнецов со всем инструментом и с семействами, конечно. С тягловой силой помогли казачата. Тут каждый уважающий себя католик, владелец лодки, ослика или мула, по мере сил способствовал морской торговле, стараясь не отвлекать королевских чиновников от серьёзных взяток с растратами. Мы встретились с ребятами в оговоренном месте, и те, по нашей просьбе, по секрету шепнули приятелям, что, пока в порту беспорядки, есть возможность прикупить с английских кораблей рому, табаку и бумажных тканей. Когда плотники сноровисто соорудили первые дрожки, контрабандисты уже дегустировали ром. Их так на пристани и оставили — не убивать же всех подряд, в самом деле!

Кстати, к тому времени и солдатам, да и самому офицеру надоело ждать возвращения конвойных, хлебнули они из бочек по разу, а то и по два, и больше ничем не интересовались. А нам их мушкеты таскать, да самих рядочком раскладывать, чтоб не мешали проезду гужевого транспорта. Вот навели порядок, и деды предложили немного ошалевшим от таких дел приятелям посмотреть, что ещё в портовых пакгаузах украсть не успели. Народ разбрёлся по территории порта, а близнецы занялись лебёдками. Всё просто в теории. Реи к мачтам крепятся не жестко, на конце реи крепим блок, пропускаем верёвку… только пацанята у близнецов — «засранцы», ни разу на реях не были, а кто был, их, «засранцев», и слушать бы не стал, а стал бы, так и не понял бы нефига. На их счастье мы с Плюшем дожидались готовности транспорта, таки пришлось полазить и помучиться. Но побежали тележки от складов к судам с самым для нас ценным. С овсянкой, сухарями, солониной, разными котлами, кожей, канатами, парусиной… Началась погрузка, в этом деле дядя Джэкоб мастер, он в советчиках не нуждается. Ну а мы «с патефоном волшебным в тележке своей», то есть с оружием направились в город вершить суровую пролетарскую справедливость. Только некоторые, как близнецы, хулиганить и вандализмом заниматься.