Книга Обречённые жить, страница 76 – Виктор Стогнев

— Да мы посмотрим! — с ленцой тянет Плюш.

— С вами отдельный разговор, — отрезал Руда. — Нас десять, значит четыре вахты из двух человек…

— Четырёх, — вношу объективную поправку.

— Двух! — настоял Руда. — Один сталкер с реципиентом на парусной вахте, другой на мостике. Одна пара тут, другая на «Забияке», третья на «Подарке» пацанве скучать не дают. Пара отдыхает, ну, пока ещё учится отдыхать…

— У кого это? У тебя что ли? — не въехал Плюшевый.

— А у кого ж ещё? Ты и Неждан, остаться, Аграрии — первая вахта, остальные встали, Стужа, Лют, на «Забияку», Черныш, Пушок, на «Подарок» — поймали любую ватагу и приступили к занятиям!

— Каким занятиям? — уточнил Лют.

— Курс молодого бойца, физподготовка, мордобой, строевая, а то смотреть противно на это стадо, — Руда предельно конкретен.

— А делом когда заниматься?! — недоумевает Маламут.

— Да ты выживи сначала! — простонал Плюшевый.

— Во-во, и сразу… то есть, прям сию секунду, — смутился Командор, — идите пока на мостик.

— Ну, Сычу-то, понятно, зачем, для навигации, ага? — Хаски продолжает валять дурака, — а нам что там делать?

— Палубу драить! — сорвался Командор, но взял себя в руки, — и ждать сэра Грегори, дальнейшие инструкции у него. Блин, без дедов не вывезем, если вообще…

— Да, парни, — кивает Лют, — сейчас нам нужно просто не дать себя убить, чай не в круизе.

— Из зимы в лето! — не могу удержаться от подначки.

— Так, Неждан, сядь в лотос и заткнись, Плюшевый, ты тоже. Остальные, кругом, марш! — привычно командует Руда.

Мы, синхронно повернув головы, взглядами проводили парней.

— А вам я повторять должен? — удивился Командор.

— Что повторять? — не понял Плюш.

— Приказы, — отчётливо, по слогам произнёс Руда.

— Да чего-то не заметил я приказов, — не могу понять хохмы, — повтори, пожалуйста, если не трудно.

— Пожалуйста, — улыбнулся Руда, — заткнись и сядь в лотос. Плюшевый, ты тоже.

Мы, естественно, молча уставились на несущего явную чушь Командора. Взгляды он расценил правильно, сам спокойно уселся на палубу, поджав ноги, и выжидающе воззрился на нас. Мы переглянулись, хором вздохнули и последовали его примеру. Руда ещё немного поиграл с нами в гляделки и начал, — теперь закройте глаза. Ни о чём не думайте, ничего не пытайтесь понять, просто слушайте мой голос…

Дальше не помню, то есть не помнил сразу после пробуждения через три часа. А очнулся как-то внезапно, будто включился, и тотчас поймал вполне осмысленный взгляд Плюша. Получается, что он включился одновременно со мной, ведь я проснулся сам и его не будил. И мы оба кое-что проспали — на палубе, замерев с закрытыми глазами, сидели «в лотосе» Клык с Зубом. Руда, улыбнувшись, рукой указал нам на двери. Стараясь не шуметь, мы с Плюшевым прошли за ним на выход. Парней боялись потревожить, и Захар мой уж больно сладко посапывал в мозгу. Умаялся ребёнок, гуляючи да играючи, и то — ночка выдалась беспокойной. Кстати, она не совсем закончилась, остались кое-какие дела… блин, похоже, дела той ночи вообще никогда не кончатся, ну и ладно, есть у кого поинтересоваться их состоянием:

— Это что сейчас было, дружок? — опередил меня Плюш.

— А вы чего ждали? Обсуждения? Мозгового штурма? — Руда совсем не язвителен, даже печален. — Что, бл…, не ясно? Что мы по уши в дерьме?