Книга Обречённые жить, страница 90 – Виктор Стогнев

Всего через четыре склянки, целую вечность ада, блин, мы снова предстали перед Лютом по стойке смирно. Тот приветствовал нас обычной полуулыбкой, — живые?! Странно. Ну, тогда, Плюш, бегом на бак на занятия к Зубу, Неждан, остаться.

Плюш стартовал, я его даже взглядом не проводил, спокойно жду дальнейшего. Уверенно так смотрю в будущее — ну, что ещё страшного может случиться? Лют ласково мне говорит, — вольно, боец. Ты четыре склянки в полном распоряжении сэра Грегори — его и твоя вахта на мостике. Учись, малой, человеком станешь!

Сэр Грегори уже присутствовал, только меня будто не замечал. А тут оборачивается и командует, — натираешь всё медное, чтоб сверкало даже ночью. И пытаешься понять, как я управляю судном. Если что-то непонятно, разрешаю задавать вопросы.

Лют зевнул и простился с нами пока, — успехов, малой, и, пожалуйста, пока я сплю, сэра не ухайдакай, ладушки?

На рассвете я и Плюш едва ли не на карачках, как два вампира в уютный склеп, ползли в капкаюту. В мозгах у каждого пульсировало тревожное сообщение «низкий уровень батарей, подключите зарядное устройство». Но мы ж никому не можем показать, насколько нам хреново — пытаемся поддерживать непринуждённую беседу.

— Что ты на баке делал?

— Да Зуб, падла, оказывается, тоже на ТОФе [это Тихоокеанский флот] служил.

— В смысле тоже?

— Без смысла, блин. Связист он, сигнальщик. Два часа выдалбливания мозга с размахиванием флажками. А ты?

— А я медяшки натирал, пока сэр Грегори пытался учить управлению судном и трость об меня изломать.

— Везёт же некоторым, дядя Жора добрый!

Действительно нам повезло — добрый Командор без лишних слов сразу нас отключил. Просто отключил, последний раз…

Три часа снова вычеркнуты из сознания. Очнулся одновременно с Плюшем и сразу встретился взглядом с Рудой.

— Как себя чувствуем? — спросил с заботливой тревогой.

— Ты не поверишь — великолепно! — за нас обоих изумился Плюш.

— Ну, это ненадолго, — улыбнулся Командор, — общее построение. Бегите к своим, ведите на палубу, чтоб к следующим склянкам все стояли сусликами!

— Может, орлами? — скривился я от неумной шутки.

— Можно и орлами, — легко согласился Руда, — выполнять!

— Ай-ай, сэр Командор, сэр! — как кто-то проорал за нас. Блин, да это ж мы у пацанов рефлексы перенимаем! Так с момента вселения ещё и месяца не прошло, что ж дальше-то будет? Захар тут же заметил, что ничего особенного со мной не случится, если судить по моей склонности забивать общую голову всяким шлаком. Вот ведь ехидина! «Ну, покомандуй, умник», — передаю ему управление. Он комплексовать и ломаться не стал, с упоением просто вцепился в рычаги и припустил к такелажке с Грегори наперегонки. Ага, «пусть слоники побегают»!

— Аврал! — наши ребятки явно решили друг дружку переорать, — на палубу!! Стройся!!!

Мальчишки, хоть и спали вдвое дольше нас, выглядели паршивенько, почти не отдохнувшими. Но их захватила эта военная игра, пацаны рванули, как на пожар, и с уморительной серьёзностью пытались встать смирно, спросонья протирая глазки кулаками. Только это для нас они уморительны. Вернее, именно поэтому Захар рассвирепел. — Руки по швам, лупетки не таращить!

— Командор смотрит на вас! — взбеленился Грегори. — Вы засранцы или пираты!?

— Сбитый, Закери, заткнуться и встать в строй! — открыл Руда торжественную линейку.