Книга Несравненный, страница 25 – Forthright

Брат Лили был сильнее папки.

И быстрее Минкс.

Он ловко управлялся с символами и камнями.

В школе он учился в сто раз лучше Лили.

Однако все равно люди считали нужным напоминать ей, что они не настоящие брат и сестра. Как будто то, что она была самым большим разочарованием своей семьи, сделало бы ее жизнь бессмысленной. Словно она не понимала, что ее ждет.

Этой зимой люди начали смотреть на нее понимающе.

В один момент семья заметила, что Лиля стала на пятнадцать сантиметров выше Кирие. Тетя Цумико спокойно напомнила, что девочки вытягиваются раньше, чем мальчики. Но закусила губу и выглядела немного грустной. Дядя Акира сказал, что в роду Хадзимэ все ростом ниже среднего. А мама доказала это – подкралась сзади и нависла над ним.

Все рассмеялись и оставили эту тему. Лиля стала выше не потому, что что-то изменилось. Она выше, потому что всегда будет выше. Наследие играет важную роль и для людей.

В основном Лиля была похожа на маму – высокая, крепкая, с темными глазами и прямыми волосами. Но форму и черты лица она унаследовала от папки. Как любому метису, ей досталось понемногу от каждого из них.

Но метисы-амаранты всегда взрослели, как амаранты. Медленно. И хотя до сих пор Кирие развивался так же, как Лиля, теперь все изменится. Уже изменилось.

Им уже по одиннадцать, и они недолго будут оставаться похожими. А значит, это их последнее лето вместе. Она будет жить дальше, будет становиться старше – и еще через год или два окажется выше его уже не на полголовы, а на целую голову и плечи. Потом станет ростом с маму, а он так и останется худеньким мальчиком.

Дети и даже внуки Лили смогут познакомиться с ее братом и в одиннадцать лет будут похожи на него. Или в двенадцать. Или в пятнадцать. Потому что она не может замедлить время, так же как он не может ускорить свой рост.

Они будут похожи на тетю Цумико и дядю Акиру.

Поскольку у мамы Кирие особая связь с дядей Арджентом, она заимствовала его годы. Или что-то в этом роде. Словом, она не старела. И хотя родилась раньше дяди Акиры, он ее догнал. А потом перегнал.

Когда Лиля спросила, папка объяснил, что разделить жизнь с амарантом – не всегда благо. То, что так радовало Арджента, Гинкго и Кирие… огорчало тетю Цумико и дядю Суузу.

— Чувствуешь? – прошептал Кирие.

— Безупречно, – изумленно проговорил Гинкго. – А говорят, вслепую.

Где-то там.

Лиля кивнула, хотя и не знала, в какую сторону смотреть:

— Где?

Кирие показал в окно – она увидела только бесконечное море травы.

Старшие братья и сестры рассказывали о своих путешествиях, но она раньше никогда не покидала Особняк. Это место казалось чужим, бесформенным и пустым. Но Лиля большую часть жизни воспитывалась среди лис, поэтому знала, как мало значит то, что кажется. Часто вообще ничего не значит.

Она не могла управлять символами, говорить с камнями или делать что-нибудь еще из того, в чем ее папка был лучшим в мире. Поэтому барьер, скрывавший анклав Гардов, не слишком ее заинтересовал.

— Тимур здесь?

Гинкго наклонился и очень сосредоточенно посмотрел мимо них.

— Приготовься, – пробормотал он. – Уже вот-вот.

Что-то пробежало по коже Лили, и она задрожала. Гинкго машинально обхватил рукой ее запястье. Кирие взял ее за другую руку. Оба хотели убедиться, что ее стены на месте. Что печать папки и дяди Арджента выдержит.