Книга Несравненный, страница 47 – Forthright

Ханник Альпенглоу мимоходом погладил его по щеке:

— Кто-то пытается привлечь твое внимание.

Словно делая в схватке внезапный поворот, который может вывести противника из равновесия, Микото перестал думать о себе и обратил взгляд вовне. В толпе преобладали знакомые лица. Многие поворачивались к нему – улыбались, махали руками, приветствовали. Другие бойцы кивали и выполняли приветственные жесты. Дружески подшучивали над тем, что он подрос. Поддразнивали из-за его крошечного спутника.

Микото понял, что рад их возвращению.

Он начал делать то же, что делал раньше. Касался локтей. Хлопал по плечам. Называл имена, которые знал, и представлялся новеньким. Терпеливо прокладывая путь через толпу, он почувствовал в себе зачатки уверенности.

Она была здесь.

Микото не мог этого объяснить – да и не пытался, – но он всегда знал, когда Лупе была рядом. Притяжение, от которого сердце подскакивало. Аромат лета, от которого кружилась голова. Она всегда знала, когда повернуться, куда посмотреть. Как будто чувствовала его так же, как он ее.

Но было очень сложно произвести впечатление на девушку, которая смотрит на тебя как на младшего брата.

Микото много работал, много тренировался, много старался. Он хотел, чтобы она заметила, что он становится мужчиной. Хотел сравняться с ней не по возрасту, а в чем-то другом.

Для молодых наблюдателей четыре года – целая эпоха.

Когда закончилось ее последнее лето в лагере, Лупе не улетела домой, а вместе с Приской отправилась в портовый город, села на корабль и уплыла на какой-то далекий остров, где ее ждал будущий муж. Ей было восемнадцать, без малого девятнадцать. Ему – четырнадцать, он не смог сказать о своих чувствах и был безутешен.

Он лелеял крошечную надежду на то, что они с мужем не подойдут друг другу. Может быть, Лупе выполнит свой долг перед Междумирьем, покинет остров и сможет снова выйти замуж.

Микото уже тысячу раз все просчитывал. Достаточно, чтобы понять, что ухватиться за эту соломинку математически невозможно. Чтобы Лупе успела выбрать квоту на потомство, ему придется придумать, как оставаться холостяком до двадцати семи лет. А то и дольше.

Возможно – возможно, – Блеск согласится на его план. Если Микото удастся заручиться поддержкой Сияния.

Но в глубине души он понимал, что план обречен. Лупе была такой теплой и принимающей. Она позволит своему мужу по контракту завоевать ее сердце и в ответ полюбит его всей душой. Она всегда такой была.

Микото по-прежнему хотел найти способ признаться ей, хотя и понимал, что из этого, скорее всего, ничего не выйдет. Если без него она спокойна и счастлива, он позволит Блеску выбрать себе невесту с хорошей родословной и обеспечит будущее анклава Гардов.

Его осенило, что за все эти годы, вынашивая невыполнимое желание, он ни разу не подумал покинуть анклав. Даже ради Лупе. Значило ли это, что он недостаточно ее любит? Возможно. И возможно, это уже не имело значения. Решение принимать не ему. Как всегда.

Но если окажется, что Лупе хоть чуть-чуть недовольна своей жизнью, он предложит ей другую.

Легкий ветерок пронесся мимо его ног и растрепал волосы, принес ощущение летней сладости, привлек его внимание к предпоследнему автобусу в длинном ряду. Так было всегда. Он знал. Всегда мог ее найти. Как будто восемь лет назад между ними установилась связь и никуда не делась.