Книга Несравненный, страница 91 – Forthright

— Нет. У меня есть работа, и я ее выполню.

В голосе Тимура зазвучала угроза:

— Я не позволю им превратить тебя в подопытного.

— Ты не сможешь меня остановить. Не стоит и пытаться. Это выше твоих сил. – Взгляд Сайндера был непреклонен. – Если хочешь помочь, делай так, чтобы я продолжал держаться на ногах. Я не хочу замедлять подготовку батальона.

Микото охватило любопытство:

— Вы обучаете бойцов?

Гинкго фыркнул:

— Тимур, сжалься над мальчиком и возьми его с собой. Он не любит оставаться в стороне.

Ярость Тимура исчезла.

— Не мне решать. Я вообще ничего не решаю, да?

— Да. – Сайндер решительно перевел разговор в другое русло. – Кирие, у тебя есть ко мне еще какой-то вопрос? Я вижу его в твоих глазах. Но это последний. На сегодня. Потому что тебе я обещал дать ответы, а Микото – рассказать историю. На такие вещи нужно время.

— Это история о драконах? – спросил Кирие.

— Прямо с высоты.

— У меня есть вопрос, – признался мальчик.

Сайндер сделал приглашающий жест рукой.

— У нас есть Собратья?

— Ты спрашивал у Лаписа? – По лицу Сайндера ничего нельзя было понять.

— Да.

— Что он сказал?

— Что это большой секрет, – пробормотал Кирие.

— Могу с уверенностью сказать, что он преуменьшил. – Наклонившись к метису, Сайндер серьезно произнес: – Это очень большой секрет.

— Давным-давно, когда драконы были врагами всего мира, включая друг друга, одна отважная душа покинула долины войны и взобралась на суровую высоту одинокой горы. Место, где дракон поселился, не годилось для высиживания яиц и выкармливания птенцов, но Персифляж Беконтралл – таково было его имя – чувствовал себя так, словно стал частью неба. Ночи были ясными, и звезды были близко. Ветры прилетали и улетали, а камень у его ног пел песни останцов.

Едва Сайндер начал свой рассказ, как Кирие понял, что знает эту сказку. Или, по крайней мере, одну из версий. В той, которую он узнал от матери, имелись вопросы, чтобы слушатель мог взаимодействовать с рассказчиком. Своеобразный катехизис для молодых драконов. С каждым пересказом, с каждым повторением вопросов и ответов уроки все глубже врезались в память.

Одинокий дракон.

Милосердный ангел.

Неосторожное желание.

Чудесный исход.

Кирие даже догадывался, почему Сайндер выбрал для Микото именно эту историю, и это делало рассказ еще более интересным. Усевшись поудобнее, Кирие следил за лицом Микото. История увлекла старосту. Вполне естественно. Мало кто может устоять перед словами дракона.

— Он трудился в одиночестве, добывая в горах блестящие кристаллы и набираясь мудрости из их песен. Не желая тратить камень впустую, он выстроил для себя дом – колонны и арки, палаты и залы. Со временем он украсил комнаты, посвятив им все свое внимание и весь свой пыл, ведь не было никого, с кем он мог бы их разделить.

В этом был один из уроков сказки. Мама всегда делала здесь паузу. Красота ради красоты. И все же прекрасное искало отклика. Душа жаждала большего.

Сайндер продолжал:

— Чтобы залы не пустовали, Персифляж начал петь. Он подпевал камням, которые собирал, и исполнял баллады о начале времен. Когда старые тексты закончились, он стал сочинять новые. Богатые подробностями. Пронизанные тоской. Необычайно захватывающие, так что даже сами звезды склонялись с небес, чтобы услышать его.