Книга Окрыленный, страница 74 – Forthright

— Высший ранг. Больше присутствия, или силы, или чего-то в этом роде. – Джо поерзал и тихо добавил: – И они редки.

— В целом верно. Поэтому предложения начнут поступать пачками.

— Предложения работы?

Сама эта мысль напугала Джо. Он фермер, а не наблюдатель. Он не хотел занимать никакую должность в Управлении Ингресс или где-либо еще.

— Дзиро, ты – носитель редких и желанных генов. Предложения, о которых я говорю, – брачные контракты и заявки на отцовство. Не исключено, что крупнейшие конюшни начнут торговаться за тебя. – Кип небрежно добавил: – Все будут хотеть отщипнуть кусочек от тебя и твоей блестящей родословной.

Ой.

О нет.

Глаза Кипа медленно расширились.

— Ого, да ты не на шутку испугался.

— Я не хочу, чтобы меня забирали из дома, и не хочу, чтобы мне назначили жену. – Он схватил Кипа за рубашку. – Я не хочу быть маяком.

— Успокойся. – Было бы гораздо проще проскользнуть мимо печати, если бы Дзиро не чувствовал угрозы. Кип машинально притянул его к себе, но потом вспомнил, что не нужно спешить. – Хочешь, чтобы я сменил форму?

— Э-э-э… позже? – Дзиро не отстранялся. – Вдруг у меня будут вопросы.

Кип улыбнулся, несмотря на эмоциональное истощение:

— Спрашивай о чем угодно, но не сейчас. Мне нужно сосредоточиться.

Дзиро кивнул.

Едва закрыв глаза, Кип почувствовал осторожное прикосновение к изгибу хвоста. Совершенно невинное. Странно успокаивающее. Конечно, Дзиро вторгся в личное пространство. Но Кип вломился в его спальню, и там было уютно, как в беличьем гнезде под карнизом. Время любезностей миновало.

А он миновал эту противную печать.

Умом он торжествовал, получив подтверждение своей ловкости, но в остальном чувствовал себя так же, как в детстве, когда мать заставала его с поличным над початой банкой печенья.

— Дзиро, – прошептал он, – пожалуйста, успокойся. Иначе это может стать для меня опасным.

— Я опасен?

Кип заставил себя отказаться от угощения, которое превосходило пир в День основателей и День благодарения, вместе взятые. Выбравшись наружу из-под защитных чар Дзиро, он встретил напряженный взгляд парня и сказал правду:

— Ты прекрасен.

— Я… маяк?

— Несомненно. – Кип понимал, что Дзиро хотел услышать не это, но парень должен был понять, что быть маяком хорошо. – У меня недостаточно опыта, чтобы оценить твою величину, но я точно знаю, что любому будет трудно сопротивляться тебе. Особенно мне.

Брови Дзиро сошлись на переносице, плечи медленно поникли.

— Я знаю, это не те новости, которые ты хотел услышать, но мы можем…

— Ты не… э-э-э… это только потому, что… – Джо и сам выглядел так, будто у него было разбито сердце. – Ты общаешься со мной только потому, что не можешь сопротивляться?

— Не-е-ет! Нет, я могу сопротивляться. Я сопротивлялся! – Кип взял Дзиро за плечи и слегка встряхнул. – Я неправильно сказал. Ты должен знать, что я никогда не буду подлизываться к тебе только потому, что… ты можешь… меня покормить. Хм. Ладно, даже я в это не верю.

Дзиро выдавил улыбку.

Настроение в комнате сразу изменилось. Она наполнилась более мягким сиянием, выражавшим надежду. Но у Кипа волосы встали дыбом. Дзиро был не только незарегистрированным наблюдателем, но и необученным. Вот почему дети наблюдателей учились контролировать себя с самого раннего возраста. В противном случае они могли нечаянно навредить обычному амаранту.