Книга Одаренный, страница 147 – Forthright

Суузу прикрыл глаза рукой:

— Это вопрос понимания, а не непонимания. Боюсь, Хисока Твайншафт нашел повод усомниться в моей честности.

— С чего бы это? Ты такой благородный.

— Искушение приходит во многих формах. – Суузу тянул слова и мялся, потом еще ближе привлек к себе Акиру, чтобы можно было говорить еще тише. – Он увидел, что моя воля пошатнулась, и действовал соответственно.

— Сенсей наш друг.

— Каждый предатель когда-то был чьим-то другом.

Плечом Акира уперся в плечо Суузу:

— Ты жутко мрачный, но толком ничего так и не объяснил. Скажешь ты, наконец, или нет?

— Ты знаешь легенды об Ауриэле Золотом Семени?

— Не-а.

Суузу заговорил тихо, еле слышно:

— Есть забытое предание, древнее океанов, воспетое звездами. Эти древнейшие из легенд повествуют о времени, когда воды расступились и небеса послали сеятелей на появившуюся землю. Некоторые называют это первым Открытием.

— Если истории забыты, как же ты их знаешь? – хмыкнул Акира.

— Потому что одна из десяти обязанностей, возложенных на десятого сына, – помнить то, что остальные девять не могут. – И Суузу продолжил: – Одним из сеятелей был ангел по имени Ауриэль. Ему даны были орехи, стручки и шишки всех видов поющих деревьев, ибо так было нужно.

— Амарантийские деревья?

Суузу кивнул.

— Туда и сюда летал он, чтобы найти добрую почву в тайных местах мира. И после него выросли старые сады и древние рощи, дары Создателя на благо всего Творения.

— Взаправду?

Укоряющая трель. Задумчивая улыбка.

— Одна эпоха перетекала в другую, и задача Ауриэля приближалась к концу. В его мешочке осталась лишь горстка семян – блестящих, как золото, и звенящих, ибо они были наделены даром. Он искал новую землю, вдали от тех мест, где его усилия уже принесли плоды, и наткнулся на группу женщин, сбежавших из гарема жестокого властителя. При появлении Ауриэля они заплакали от радости, говоря: «Веди нас, ибо мы заблудились».

— Подозреваю, там он и застрял.

— Да, а увидев, что они лишаются чувств от голода, Ауриэль начал искать что-нибудь, чтобы дать им поесть. Но земля была пуста, а все, что у него было, – те самые семена, которые ему еще предстояло посеять, – всего двенадцать.

— И сколько женщин он спас?

Суузу кивнул:

— Ты прав, их было двенадцать.

— А что будет, если съесть золотое семечко?

— Не забегай вперед, – проворчал феникс. – Ауриэль дал женщинам съесть семена, и они настолько окрепли, что им хватило сил для дальнего пути. Он привел их к горе, где в скалах строили гнезда фениксы – в те дни диких фениксов было еще много.

Акира встретил несколько фениксов-Собратьев, но не знал, остались ли в мире вообще дикие фениксы. Спросить об этом он тогда постеснялся.

Суузу продолжил свой рассказ:

— В тех горах жили два амаранта, пара соратников. Они присматривали за дикими птицами, за которых отвечали. Амаранты приветствовали усталых путников, дали им место и заботились о них. А забот вскоре прибавилось, так как оказалось, что все двенадцать женщин беременны.

— Ну и дела.

— Прежде чем уйти, Ауриэль передал им первую песнь деревьев – пророчество, которое до сих пор известно любому амарантийскому ребенку. Теперь это одна из наших колыбельных. – Суузу пропел несколько тактов. – Язык старый, и при переводе почти вся красота теряется. Предупредив, что людям опасно попадать под очарование деревьев, Ауриэль объясняет, что происходит с неосторожными – последствия для них окажутся такими же, как и для тех двенадцати женщин.