Книга Одаренный, страница 174 – Forthright

Квен завершил обход и спрятался в охраняемой палатке. Пусть его будущая соратница купается в лучах славы, но ему самому ничего так не хотелось, как украдкой остаться с ней наедине, улучить лишнюю минутку времени, пару реплик или случайное прикосновение.

Райз приветствовал его тихим поскуливанием:

«Ты беспокоишься».

— Хотелось произвести хорошее впечатление.

«Ей понравится».

Элоквент наклонился к Райзу и пробормотал:

— Это сделало бы меня счастливым.

«Будь счастливым».

Голова Собрата повернулась, уши поднялись. Спустя мгновение в палатку с широкой улыбкой ворвалась Кимико.

— Эти чары сработали идеально! – воскликнула она, показывая одну из глиняных печатей, которые обжег для них Го-сенсей. – Нас никто даже не заметил. Мы, наверное, могли бы пощекотать Сайндеру усы, нам бы и это сошло с рук!

Было ли это задумано, как демонстрация силы, знак удачи или старый добрый рекламный ход, Лапис и Сайндер заняли позиции по обе стороны от лестницы Кикусавы. В истинной форме.

— Бватик, тот двакон зеленый. Не как Лапиф.

Квен хотел было подхватить своего маленького представителя на руки, но вмешался дядя Лауд, усадив мальчика на свои широкие плечи. Всем им было строго наказано не мять и не пачкать свои наряды.

— Вам, ребята, надо бы потренироваться, – тихо сказал Лауд.

Губы Кимико смешливо вздрогнули.

— Обычно это реплика Райза.

Райз тявкнул.

Лауд обхватил руками лодыжки Эвера:

— А ты как думаешь, щенок?

— Бватик любит поцевуи.

Элоквент не собирался упускать шанс поцеловать Кимико.

— Я не прочь.

Лицо Кимико разгладилось.

— Я тоже.

Он ждал ее прикосновения, стараясь не слишком задумываться о том, куда приземлится этот поцелуй.

Он привыкал к повадкам и узнавал Кимико – нежную и кокетливую, умеющую всегда добиться улыбки. Взяв его за косу, она намотала ее себе на руку, чтобы притянуть Квена поближе и слегка чмокнуть его в кончик носа.

Этот ход заслужил восторженные аплодисменты щенка.

— Ну, как ты думаешь, Эвер? Хороший это был поцелуй? – спросил Квен.

— Глупый!

— А разве ты не думаешь, что сватовство может быть глупым? – улыбнулась Кимико.

Маленький мальчик покачал головой:

— Бватик больфой.

— А я думаю, мне нужно позволить веселиться, даже когда я стал большим, – возразил Элоквент.

— Бватик больфой, – настойчиво повторил Эвер. – И его нафли.

— Но я по-прежнему твой Квен.

Эвер вдруг уставился на украшение на своей тунике.

— Квен – для Кими, – тихо сказал он сдавленным голоском.

Квен снова протянул к своему младшему брату руки, и на сей раз Лауд уступил.

Квен высоко поднял малыша, потом опустил и щекотал, пока щенок не задохнулся от смеха и не начал извиваться. Дождавшись, когда Эвер снова начал вилять хвостиком, Элоквент твердо заявил:

— Я прошел посвящение и обручен. И все-таки я твой Квен.

— Мой бватик. – Потом немного неуверенно: – Мой Квен?

Мальчик впервые назвал его по имени, и это показалось Квену одновременно и подарком, и обещанием. Его щенок всегда будет нуждаться в нем, даже если их образ жизни изменится.

— Всегда и что бы ни случилось, – пообещал Элоквент.

Эвер обеими руками ухватился за косу Элоквента и потянул. Когда Квен наклонился, братишка поцеловал его в нос:

— Люблю Квена!!!

* * *

Перед тем как выйти из-под навеса и проделать последний круг по двору, он постоял рядом с Кимико, плечом к плечу, держась с нею за руки. Все чувства подсказывали ему, что Кими включена в происходящее и с радостью прислушивается к звукам и общему волнению.