Книга Одаренный, страница 54 – Forthright

Прикосновение к пламени друг друга было сродни торжественной клятве, безмолвным обещанием хранить тайны друг друга.

В легкой улыбке Лауда отражались гордость и удовлетворение. Но от Квена не укрылось, как пальцами свободной руки он в повторяющейся последовательности беспокойно постукивал по бедру, колену, икре и плечу. По всем местам, где он обычно прятал кинжалы.

* * *

Услышав незнакомый птичий щебет, Тэмма насторожился. Птицы зимой? Он лихорадочно перебирал в уме возможные варианты, пытаясь понять, откуда взялось это чириканье. Кормушка? Клетка с канарейкой? Рингтон?

У него за спиной кто-то угрюмо зарычал, и щебет оборвался вместе с шуршанием крыльев. Но сейчас Тэмму куда больше волновало другое: он не один в постели. Чья-то рука у него под ухом. Шерсть поверх ног. На груди свернулось маленькое тельце. И рука обнимала их обоих – его и Эвера.

Он начал рассуждать и сопоставлять факты. Кровать не его, потому что он гостит у Квена. И он не один, поскольку собаки, особенно молодые самцы-одиночки, предпочитают спать, сгрудившись вместе. Тэмма не мог поверить, что он так крепко спал, учитывая теплое давление со всех сторон.

Тэмма открыл глаза и прищурился. Куда он подевал очки? Вообще они нужны были ему больше для чтения, так что осмотреться и сориентироваться он мог и без них, даже в серых предрассветных сумерках.

У дальнего края ложа, заваленного мехами и одеялами, растянулся дядя Квена. Судя по рассыпавшейся рядом гриве синих волос – и несмотря на вечную критику собачьих порядков, – рядом с Лаудом устроился Лапис. Видно, заимствовал тепло его тела.

Лежавшая поверх рука сместилась, и кто-то схватил Тэмму за плечо. Прямо над ухом раздался низкий негромкий голос:

— Доброе утро, Тэмма Субару.

Не Квен.

Тэмма пришел в смятение. Он-то был уверен, что заснул между Эвером и Квеном.

— Надеюсь, мои сыновья хорошо вели себя в мое отсутствие. Жаль, что так получилось, я предпочитаю приветствовать наших гостей лично.

Тэмма немного повернулся – и оказался лицом к лицу, известному всему миру. Хармониус Стармарк. Он лежал между самим Хармониусом Стармарком и… и его ребенком. Это ужасно? Или такое не принято только у медведей?

— Господин пресс-секретарь! – выдохнул он, соображая, что сказать дальше. Поблагодарить? Попросить прощения? Представиться?

— Успокойся, мальчик, успокойся. Нет причины поджимать хвост.

Он полулежал на боку, откинувшись на гору из полудюжины подушек. Медные глаза вблизи и впрямь завораживали.

— Это мы вторглись к вам. Слишком много отчетов, слишком много вина, да и время слишком позднее. Нам предложили переночевать здесь, поскольку Лапису это привычно, а Лауд был достаточно любезен, чтобы нас впустить.

— Я… Тэмма.

— Да, знаю. Спокойно, мальчик, – повторил он и осторожно взъерошил Тэмме волосы. – Я здесь только для того, чтобы лично подтвердить гостеприимство моих сыновей. И удовлетворить свое любопытство. Буду честен. Я видел твое заявление о поступлении в школу, прочитал сочинение и все остальное. Ты хорошо себя показал, но я из тех, кому важно при знакомстве как следует обнюхать человека.

Хармониус Стармарк его проверял. Как будто он, Тэмма, представлял собой какую-то угрозу их безопасности.

— Я никому не скажу.

Густые брови взлетели вверх.