Книга Одаренный, страница 71 – Forthright

Кто-то еще горько пожалеет о том, что похитил эту девушку.

Учитывая количество следопытов в городе, Кимико удивлялась, что Минами до сих пор не нашли. Может быть, Элоквент ей что-нибудь расскажет?

Басовитый лай откуда-то сзади привел ее к укрытой соломой нише, частично защищенной от ветра тяжелыми занавесками. Элоквент вышел на открытое пространство, молча протянул ей ладони. Стоило ей положить сверху свои, он переплел свои пальцы с ее.

— Прошу простить меня, – пробормотал он. – За то, что попросил тебя прийти, хотя знаю, ты спешишь к семье.

— Первый мой порыв был бежать домой как можно скорее. Но потом я списалась с Сакико. Она в порядке. Как и Норико. – Кимико чувствовала, что вела себя глупо, и позволила ему это увидеть. – Я сама попросила тебя о встрече, чтобы поговорить, а потом чуть не убежала. Это я должна извиниться.

Отступив назад, он затащил ее в убежище, достаточно просторное, чтобы в нем удобно разместилась пара собак, рыжих, с мутными глазами и поседевшими мордами.

— Это Эдж и его подруга Флэй, они собратья стаи Стармарков. Они хотят… сговориться с нами, можно так сказать. – И, опустив глаза, он неловко добавил: – Они предлагают свое логово для наших свиданий.

— Понятно, – сказала Кимико, хотя на самом деле она опять ничего не понимала. – Большое спасибо.

Элоквент казался смущенным.

— Они всегда занимались сватовством. Хотя свахи из них не лучше, чем из моего дедушки. И всегда полны идей и предложений. Честно говоря, дуэньи из них так себе.

Все знали, что Собратья разумны. Но было также общеизвестно, что говорить Собратья не могут. В отличие от так называемых высших амарантов, они не могли принимать говорящую форму.

Хотя Кимико подозревала, что ей следует больше беспокоиться насчет его упоминаний о свиданиях и участии в них Собратьев, она выпалила совсем другое:

— В каком смысле… идей и предложений?

Квен пошевелил губами, но не издал ни звука. Он двигал руками, разводил их, крутил и взмахивал, но в этих движениях не было никакого смысла. Наконец он выдавил одно слово:

— Ты о чем?

Кимико всматривалась в собак.

— Общение с Собратьями ограничено элементарными понятиями и заключениями, сделанными на основе силы, изначально присущей личности и приходящей с разумом.

Элоквент немного расслабился:

— Превосходное обобщение лекции наблюдателя Армстронга. Таковы отношения между наблюдателем и Собратьями.

— А у вас по-другому?

Квен ничего не сказал, ничего не сделал. Неужели она столкнулась с какой-то тайной клана?

Тогда Кимико ответила сама:

— У вас по-другому.

— Могу я тебе довериться?

Она кивнула, и Квен повел ее в глубину темной ниши, к двум лениво лежавшим собакам.

Элоквент уселся на шуршащую солому, откинувшись на Эдж как на спинку дивана, и притянул к себе Кимико. Здесь было тепло и укромно. Хорошее место, чтобы делиться секретами.

— У Собратьев есть голоса. – Элоквент пальцем постучал себя по лбу. – Мы можем услышать тех, кто из нашего клана, нашей породы, а часто и близких родственников.

— Они говорят с тобой мысленно.

— Да. А я говорю за них. Такая у меня роль в стае. – Квен придвинулся еще ближе, так что их руки соприкоснулись. – Вот почему мой отец назвал меня Элоквентом, красноречивым. Я говорю за тех, кто сам не может.

— Так ты отвечаешь за Собратьев?