Книга Порабощенный лис, страница 20 – Forthright

— И тут на сцену выходят наблюдатели. – Арджент потянулся за отчетом, и бумага обожгла ему пальцы.

Майкл, пробормотав извинения, снял защитную печать.

Ни в коем случае нельзя допустить паники. Возмездие может быть ужасным, тем более что первыми под удар, как самые заметные амаранты, попадут школьники по обмену, которые поступили в человеческие школы в конце лета. Они же подростки.

Брови Арджента изогнулись.

— Разве люди не понимают, что наши дети не молоды и не беззащитны?

— Большинство людей верят в то, что видят.

— Именно поэтому из них и получаются такие славные игрушки.

Майкл нахмурился:

— Подобное отношение безнадежно устарело!

— Ну так и я – ходячий антиквариат.

Арджент перелистнул последнюю страницу и вздрогнул. Печать на этой странице была практически не тронута и создавала ощутимый дискомфорт.

Забрав письмо обратно, Майкл сказал:

— Я перескажу тебе последнюю часть.

Арджент нахмурился:

— Ты позволял мне читать твои сводки годами, друг. А теперь у тебя появились от меня секреты?

— Нет. Но эту информацию я хочу передать тебе сам. – Майкл невесело рассмеялся: – Некоторые вещи лучше слышать от друга.

Видя смену настроения стража, Арджент занервничал.

— Там специальное оповещение, только для наблюдателей. Появилась новая информация. – Майкл выдержал взгляд лиса и торжественно произнес: – Они обнаружили, что люди и амаранты генетически совместимы.

Паузу прервал Арджент:

— И как эти замечательные «они» пришли к такому выводу?

— Некоторые атаки сопровождались насилием, – пояснил Майкл, указывая на первый отчет. – Три женщины беременны, и тесты определили, что отец – не человек.

— Невероятно.

— Не то слово. Наблюдатели считаются экспертами по амарантам, однако это первый документально зафиксированный случай… гибридов.

— Скрещивание происходило тысячелетиями, – фыркнул Арджент. – Как, по-твоему, для чего амаранты изначально принимали облик человека?

Глаза Майкла расширились.

— О, это… почти романтично. Но никаких записей о детях смешанной расы нет.

— Если наблюдатели желают восполнить пробелы в знаниях, пусть поговорят с волками. Кошки и драконы усыпляют непригодных детенышей, но волчья стая берет под защиту всех.

— То же можно сказать и про собак.

— Да, но псы более скрытны, чем волки, – пожал плечами Арджент. – Если наблюдатели придут с вопросами, собаки, скорее, примут это за оскорбление.

Майкл медленно кивнул:

— А что насчет лис? В целом.

— Ты же знаешь легенды, – усмехнулся Арджент. – Кого заманивали в чащу молодые перевертыши?

— Обычно кицунэ в сказках просто уводили с тропы ничего не подозревающих путешественников.

— А конкретнее? – выгнул брови Арджент.

— Мужчин, – моргнул Майкл.

Не желая отвечать на множество вопросов, которые явно закрутились в голове стража, лис твердо вернул друга к первоначальной теме беседы.

— И какое у официальных лиц отношение к этим «детям смешанной расы»?

— Неоднозначное, – со слабым смешком признал Майкл. – Их выводы подтверждают то, что ты сказал. Все, кроме кошек. Хисока хочет предложить защиту.

— Еще один оптимист.

— А сам ты что думаешь?

— Это ничего не меняет, – покачал головой Арджент.

— Не для тебя.

Не успели они уйти на новый виток старого пустого спора, как внезапный всплеск эмоций встряхнул Арджента. Преобладали растерянность и раздражение, но растущий страх госпожи заставил лиса вскочить со стула.