Книга Порабощенный лис, страница 25 – Forthright

— Доброе утро! Это вы новая хозяйка Особняка?

— Да.

Мужчина приблизился, но остановился, чуть-чуть не доходя. Он был босой, в низко нахлобученной на глаза потрепанной соломенной шляпе.

Глубоко засунув руки в карманы выцветших джинсов, он объявил:

— Меня какое-то время не было, но я вернулся.

Неожиданное сообщение.

— Вы здесь живете? – спросила Цумико.

— Наверное, можно сказать, что я ваш садовник, хотя и за пляжем приглядываю. – Он рассматривал ее из-под провисшего края шляпы. – Вы не знали?

— Когда я только приехала, Майкл упомянул, что у нас есть садовник. Я просто забыла. – Она хотела встать. – Я Цумико Хадзимэ.

— Не нужно подниматься… и переживать об этикете. – Мужчина подошел, сел рядом и протянул ей руку: – Я Гинкго.

Заметив у него когти, Цумико опешила.

— Вам никто обо мне не рассказывал, – вздохнул мужчина.

— Нет.

— Ну еще бы.

Гинкго сдвинул шляпу назад. Он оказался моложе, чем ожидала Цумико, – примерно ее ровесник, может, чуть старше, – и, хотя унаследовал знаменитую красоту нечеловеческих рас, зрачки у него оказались обычными, что лишь сильнее сбивало Цумико с толку, поскольку он был больше похож на человека.

В кривой улыбке слегка обнажился клык.

— Не сказать, что Арджент мной гордится, скорее, наоборот.

— В смысле, ты им гордишься?

— В смысле, он меня стыдится, – фыркнул Гинкго.

Ветер растрепал выбившуюся из-под шляпы крупную прядь, и Цумико невольно прошептала:

— Серебряные?

— Ладно, мисс Хадзимэ. Давайте уже со всем разберемся одним махом.

Гинкго сел на песке по-турецки и снял шляпу. Невзирая на юный возраст, его шевелюра оказалась полностью седой. Какие-то пряди обрамляли лицо, какие-то торчали под странными углами, будто парня вылизывала корова. Вообще его волосы больше походили на шерсть. Гинкго запустил в них обе руки, отчего шевелюра разлохматилась еще сильнее, а потом… навострил уши.

— Они?..

Гинкго озорно ухмыльнулся и пошевелил ушами.

— Они настоящие и точно мои. У меня отличный слух.

Парень немного походил на кота. Или пса – есть такие породы. Но Цумико побоялась обидеть его неверной догадкой.

— К какому из кланов ты принадлежишь?

— А сама не угадаешь?

Он принялся расстегивать рубашку. Цумико напряглась и украдкой бросила взгляд в сторону лестницы.

— Успокойся. Я не опасен. Просто хочу тебе кое-что показать. – Он приоткрыл ворот, демонстрируя голубое пятнышко на груди. – Если прищуришься и посмотришь искоса, то увидишь сходство.

Цумико послушно повернула голову и сузила глаза. Гинкго усмехнулся.

Она удивленно моргнула:

— Ты похож на Арджента.

— Конечно. Он ведь мой отец.

Гинкго склонился ближе и заговорщицки понизил голос:

— А ты куда сильнее прочих.

Он уже вторгся в ее личное пространство, но Цумико отклоняться было некуда – за спиной возвышалась скала.

— Прочих?

— Прежних хозяек папы. – Гинкго ухмыльнулся. – Пошловато звучит, да?

Вообще-то шутка была несмешная. Но слова парня навели Цумико на догадку о его возрасте.

— И скольких ты застал?

— Больше, чем хотелось бы, и ни одна мне не нравилась.

— Я думала, тетя Эими была хорошей, – заметила Цумико, все еще пытаясь соотнести свои знания об амарантах с противоречивым видом Гинкго. – Майкл и Санса любили ее, как родную.

Парень прижал уши и прочертил когтями по песку.