Книга Мастер, страница 102 – Дмитрий Билик

Если честно, Юти не особо верила в те россказни. Да и её первый наставник сам относился к подобным историям с прохладцей, как к обычным детским сказкам. Такие приятно слушать, чтобы занять время, но всерьёз их никто не воспринимает.

Между тем то, что обжигало руки своим могильным холодом и находилось в самом неприступном месте во всем Книроне, было именно артефактом. Юти отметила ещё одну важную деталь, шлём оказался невероятно крохотным. Он не походил на шелом взрослого воина, и скорее бы налез на голову Одарённой.

Дрожащими руками, полная невольного трепета и искреннего восхищения, Юти потянулась к нему. И справившись в первой болью, взяла шлём, только теперь осознав, что нечто, принятое девочкой за ледяной холод — не иначе, как чистая Сила. Более того, шлём будто бы сам являлся живым, сошедшими с ума Одарёнными, говорящими на множестве наречий и языках. И все они на мгновенье притихли, когда Юти взяла артефакт в руки. Ощупывали, осматривали, изучали её.

И это было самое странное знакомство в жизни девочки. Сила обжигала, но вместе с тем будто опасалась собственной мощи, стараясь действовать осторожно, бережно. Как если бы шлём нуждался в Юти.

Именно тогда девочка сделала нечто немыслимое. За подобное Ерикан бы ругал её последними словами, на которые оказался способен, а с лица Грейха сошла его дурацкая улыбочка — Юти надела шлём.

Это можно было сравнить с падением с вершины самой высокой горы, погружением в режущую льдом и почти замёрзшую реку, ударом грузного и опытного Мастера-кехо, сожжением на гигантском костре. И все эти ощущения произошли внутри девочки за короткий удар сердца, а затем шлём… принял её.

Укутал в тёплых объятиях, как родное дитя, после долгих скитаний вернувшееся домой. Накрыл плотным одеялом из мягкой шерсти тонкорунных овец с зелёных западных склонов. Шептал на ухо ласковые слова, которые прежде никто и никогда не говорил.

И вместе с тем, дал Силу и Прозрение. Сколько могла взять Юти. Невероятное осознание от всех имеющихся у неё колец постигло девочку. Она взглянула на каждую способность будто впервые, по-новому, так, как никогда прежде.

Именно в этот момент она осознала то величие, которого может добиться, как только соберёт четыре обруча. Шлём будто показывал ей возможный, самый правильный из всех путей, отсекая всё прочее, наносное. И девочка была с ним согласна.

Единственное, чего не учла Юти, да и сам Грейх по причине особой секретности стражи — близ башни не работала чужая Сила души. А вот собственные заклинания, наложенные сиел, вполне себе действовали. Одно из них, поэтично названное одним чудаковатым северянином Путеводная нить и им же сотворённая в комнате, тянулась к шлёму. И когда Юти надела артефакт на голову, та самая нить порвалась, возвещая всю стражу, что в самые верхние покои прокрался вор.

Девочка нехотя отвлеклась от созерцания себя посредством нового друга. Да, именно друга, потому что шлём то и дело подсказывал и указывал ей на определённые нюансы способностей. Сейчас именно артефакт и возвестил, что пора убираться отсюда. Подальше и побыстрее.

Одарённая вскочила на крохотный парапетик окна, боком протискиваясь вперёд и удивленно взглянула вниз. Огней не просто прибавилось, под ее ногами будто пригоршней угля разворошили огромный муравейник. И теперь эти злые насекомые знали, что наверху их враг. Но, что ещё хуже всего, Юти поняла — спуститься так же незаметно и медленно, как забралась сюда, у неё попросту не получится.