Книга Мастер, страница 124 – Дмитрий Билик

Ерикан, доселе старавшийся почти не двигаться, стал действовать необычайно быстро, так что девочка едва поспевала за ним. С проворством степного зайца, почуявшего опасность, он пробежался по рассохшимся доскам причала и запрыгнул на борт джонки, когда та уже отчалила. Юти с невероятным трудом повторила прыжок учителя, запоздало подумав, что совершила первый шаг к самоубийству.

Ссориться с островитянами было самой плохой затеей, на которую мог пойти имперец. Это означало, что ты либо получишь ножом между ребер прямо здесь, если противник оказывался сильнее, либо чуть попозже, когда неприятель соберёт достаточно своих соотечественников, чтобы стать сильнее. Но итог был почти одинаков.

Самое страшное, что после могло случиться с островитянином — его под конвоем отправят в тюрьму на родные земли. Это было одно из самых первых условий, которые выдвинул их князёк при заключении мирного соглашения. Проблема оказалась в том, что за исполнением наказания никто особо не следил. И через несколько лет некогда осуждённый преступник вновь появлялся на материке.

Оказаться на корабле островитян, не спросив прежде необходимого разрешения на сей счет, было своего рода оскорблением. И обычного извинения, которые так любили жители «дикого архипелага», вкупе с денежным поощрением, могло оказаться недостаточно. От немедленной расправы наглецов спасла нынешняя внешность Ерикана. И язык островитян, который, как оказалось, старик знал в совершенстве.

Чем дольше говорил наставник, искоса указывая на Юти, в замешательстве стоявшую с мешком, полным специй в одной руке и не менее напряжённой кошкой в другой, тем больше разглаживались морщины на лице грозного капитана, превосходившего ростом девочку почти в два раза.

А после четверти часа беспрерывного щебетания Ерикана, когда уже и Рестина скрылась за изгибом реки, грозный островитянин и вовсе хлопнул старика по плечу. К Юти между тем подошли другие члены команды. Они бесцеремонно забрали мешок с пряностями, оценили содержимое, восхищённо поцокали языком, а затем захватили и кошку.

Правда, с последней случилось небольшая неприятность. Оказавшись в руках островитян, та потеряла связь с Юти, на которую девочка тратила силы всего лишь одного Кольца, и решительно не поняла, что именно делает в грубых руках странных мужиков, да ещё вдали от твёрдой суши.

Под оглушительный хохот команды, с коварством дикой пантеры, борющейся за свою жизнь, кошка расцарапала руку одному, чуть не лишила глаза другого, и худой тенью бросилась куда-то в трюм.

Однако именно это обстоятельство немного растопило лёд между командой и неожиданными гостями. Некоторые из островитян даже что-то ободряюще кивали Юти. Правда, в основном на своём языке, имперский учить они начинали только при долгом пребывании на материке.

Самое главное, что дело было сделано. Совсем скоро на них перестали обращать внимание, а Ерикан, тем временем, отвёл девочку на корму корабля. Джонка шла тяжело, неуклюже, как толстяк, переваливающийся с ноги на ногу. И Юти всё опасалась, не сядут ли они на мель. Но ещё больше ей хотелось ответов, потому как только представилась возможность, Одарённая накинулась с вопросами на Ерикана.

— Всё очень просто, — заговорил старик. Точнее, чужой бородатый мужик, говоря голосом учителя. — Сначала я сказал, что натворил дел в Гортоне и теперь скрываюсь от местной стражи. Одного только этого хватило, чтобы капитан стал меня уважать.