Книга Мастер, страница 131 – Дмитрий Билик

Только благодаря этому, Оливерио мягкими пальцами с трудом рванул на себе просторную рубашку с кружевами, сшитой на западный манер, а после нетвёрдой походкой направился к окну.

Он навалился грузным телом на холодный камень, ощущая собственную горячку и пытаясь отдышаться. И с тоской заметил, что свежий воздух не дал ему новых сил.

Паника Зорт Фердинанда усилилось, когда его виду предстал неопрятный и унылый Верхний Горл, с кривыми улицами, разбитыми мостовыми, скромными тратториями (которые таковыми и вовсе не являлись) и серыми людишками.

Оливерио не так представлял себе последние часы. Сказать по правде, Зорт Фердинанд вообще старался не думать о смерти, надеясь, что у него ещё достаточно времени. И, наверное, провинциальная минорность Верхнего Горла оказала оживляющее действие. Не на тело, то по-прежнему медленно умирало, скорее на сознание. Оливерио понял, что сделает всё, чтобы не подохнуть здесь.

Оттого обруч на левой ноге загорелся тонкой полоской, а следом засветились и Кольца. Взгляд Зорт Фердинанда стал щупать тупиковую улицу, заканчивающуюся как раз у стены постоялого двора на предмет возможного спасения. И Оливерио нашёл его почти сразу. Им стал Гримальд по прозвищу Колбаса, худой сын бакалейщика, у которого миели частенько заказывал еду.

Аншара ведает, почему сейчас Гримальд сидел у телеги, часть которой покрыл сеном — привёз продукты? Оливерио вроде бы ничего не заказывал. Может, Санна или её Вороны? Вполне возможно, товары бакалейщика выделялись своим качеством на фоне дерьма, которое продавали остальные лавочники.

Не застилай пот глаза Оливерио, не содрогайся тело в мелких конвульсиях, не будь в сознании единственная мысль — выжить, Зорт Фердинанд нашёл бы много странностей в поведении Гримальда.

К примеру, телега была намного больше, чем обычно. К тому же, словно нарочно наполнена в несколько рядов мягкой соломой. Да ещё приставлена вплотную к стене. Будто, только того и ждала, чтобы кто-нибудь свалился прямо в неё.

Колбаса не вертел головой, как всегда, в вечном желании стащить то, что плохо лежит, а напротив, задумчиво глядел прямо перед собой, аккурат на тощий зад клячи.

Да и, в конце концов, сегодня Гримальд, редко следящий за своим внешним видом, оказался облачён в короткий дорогой плащ. Разве что его руки были обмотаны какими-то тряпками.

Оливерио хотел обратиться к мальчишке, крикнуть, чтобы тот привёл помощь. Однако внезапно обнаружил, что его горло издаёт лишь тихое хрипение, на которое Колбаса не обращал никакого внимания.

Зорт Фердинанд ещё больше затрясся, то ли от яда, то ли от страха, но даже к собственному удивлению, свесился из окна, а тяжесть тела и, вечный враг всех пьяниц, сила притяжения, сделали всё остальное.

Оливерио за короткий миг рассудил, что его решение предельно единственно возможное — лучше покалечиться, свалившись в телегу, чем умереть здесь.

Громкий скрип дерева, недовольно ржание кобылы и плесневелый запах прошлогодней, слежавшейся соломы, свидетельствовали о том, что Зорт Фердинанд всё сделал правильно. По крайней мере, так подумал Оливерио сначала.

Потому что не успел подняться на локтях, как Гримальд, ничуть не испугавшись падения в свою телегу грузного господина, проворно повернулся, с необыкновенной силой открыл рот миели и засунул туда какой-то крохотный кислый камень. А Оливерио, который к тому моменту потерял почти все силы, с тоской подумал, что никакой это не Колбаса. А лишь пацан, очень на него похожий.