Книга Кехо, страница 119 – Дмитрий Билик

— Ты хочешь убить человека, у которого под командованием три десятка солдат. В месте, которое за всю историю ни разу не захватили, — заметил Ерикан, рассматривая грязь под пальцами. — Интересно было бы послушать как?

— Воин всегда готов к смерти, но вместе с тем стремится сохранить свою жизнь, — ответила Юти учителю словами из наставлений храмовников. Губы Ерикана дрогнули в довольной улыбке. Ему нравилось, когда Одарённая к месту цитировала поучения Аншары… — Мы не будем торопиться. Для начала осмотримся.

* * *

Место для наблюдения за крепостью Одарённая выбирала долго. Во-первых, оно должно было находиться таким образом, чтобы Юти могла разглядеть большую часть того, что происходит во внутреннем дворе. Во-вторых, располагаться всё же на значительном расстоянии, чтобы дозорные не смогли её заметить. В-третьих, хорошо, если бы рядом оказался источник пресной воды. На поиски подходящего места и ушли первые два дня.

В итоге Юти, а с ней и молчаливый Ерикан, даже не пытавшийся помочь ученице, расположились севернее той тропы, откуда вышли. В нескольких шагах от них из камней бил холодный (у Юти зубы от него сводило) родник, который скакал по скалам, но не спускался в долину, а прятался под землю.

Даже в плохую погоду, когда тучи нависали почти над головой девочки, Одарённая могла наблюдать за незамысловатым бытом стражников Теола. В крепости имелась своя мастерская по ремонту брони, кухня, небольшая конюшня, бараки для солдат, примыкающие к дальней стене, и даже хижина охотников.

Гелт Вирх явно любил изысканно покушать, и дело касалось не только свежей дичи. Раз в несколько дней крепость посещала крохотная телега кондитера, загруженная различными припасами.

Это Юти просчитала совсем просто. Торговец, сам выглядящий, как сдобная булка, подолгу оставался в замке, грозно повелевая солдатами, которые переносили продукты с его телеги в крепостную кухню. После и сам маркитант отправлялся следом, чтобы через час-полтора над округой разносился запах жжёного сахара и свежей выпечки, который нет-нет, да изредка добирался до носа Одарённой. А потом кондитер лично относил приготовленное в приземистый донжон с крохотными оконцами, напоминающий пузатую бочку, явно на пробу начальнику тюрьмы.

Еду для заключенных солдаты варили во дворе, используя для этого огромный котёл. Туда в большом количестве сбрасывались крупные круглые овощи, которые в южных землях стоили приличных денег. Юти даже вспомнила их названия — лук, капуста, репа. Это её неслыханно удивило. Получается, на узниках здесь не экономили. Правда, Одарённую немного смущало, что в похлебку также кидают кости со срезанным мясом, засохшие корки хлеба, опаленную шкуру свинины с остатками сала и прочие непотребства, которые в приличном обществе и на стол не подадут.

Зато Юти узнала, где держат преступников. Стражники разливали похлебку в несколько котлов поменьше, которые уносили за донжон к дальней стене, где и находился спуск в подземелье. Этим наблюдением она поделилась с учителем.

— Ты хочешь, чтобы я освободил Нараха? — спросил Ерикан.

— Ты должен ему, — напомнила девочка. — Я всё сделаю сама. Проберусь в логово мерзкого убийцы, перережу ему горло и отвлеку стражников.

— Сколько пафоса, — зевнул учитель. — Не забывай про три десятка солдат, это не считая нескольких северных хускарлов, которые, по-видимому, охраняют твоего заклятого врага.