Книга Кехо, страница 132 – Дмитрий Билик

Юти выглянула из-за плеча Ерикана и увидела двух стражников. Одному, крепышу с крохотным шрамом возле уголка правой губы и обритой головой, отчего его лопоухие уши выглядели ещё больше, чуть за тридцать. Второму, долговязому доходяге с редкой бородкой, которая росла беспорядочными пучками, и того меньше.

— Горс, — пробормотал лопоухий, уже понимая, что перед ним не товарищ и потянулся за оставленным на столе мечом. Там же лежала нехитрая снедь, мятый жестяной кувшин, три кружки, шлёмы тюремщиков и масляный фонарь.

Ерикан двигался так же стремительно, как куница увидевшая зазевавшегося суслика. Юти не успела понять, как учитель оказался возле лопоухого и одним хлестким ударом опрокинул стражника в доспехах. Звон железа будто разбудил это царство мёртвых. Юти вздрогнула от сонма едва слышных голосов, шёпот словно коснулся её кожи, заставляя волоски на ней подняться дыбом.

Долговязый лишь успел встать, когда Ерикан надавил на его лоб двумя перстами, вновь усадив на колченогий табурет на массивных ножках. Сейчас учитель напоминал девочке посланника одного из старых богов, который благословлял свою паству. Только вместо пространственного напутствия наставник произнёс вполне конкретные слова.

— Шариб Нарахель Фирель, молодой амиста, прислан сюда недавно.

Долговязый вновь поднялся, даже не глядя на незваных гостей, подхватил фонарь и стал медленно удаляться по коридору. Ерикан снял с пояса лежащего без чувств стражника связку длинных ключей и последовал за ним. Юти поспешила за учителем, больше всего боясь остаться в темноте. Словно могла лишиться собственного тела и превратиться в один из многочисленных бесплотных голосов.

Вскоре стражник остановился у одной из камер, глядя на неё пустыми глазами, в которых даже не было намёка на хоть какую-то малейшую мысль. Как только лампа озарила решётку, пытающиеся рассмотреть происходящее пленники отпрянули вглубь своего убежища, будто свет мог причинить им вред.

Ерикан пару секунд смотрел в замочную скважину, после чего перебрал несколько ключей и взял один из них. Юти даже не удивилась, когда услышала, как тот с мерзким скрежетом проворачивается. После чего учитель распахнул створку и голосом, который не подразумевал неподчинения, произнёс.

— Нарах, выходи.

И всё же возникла заминка. В окутанной мертвенной тьмой камере явно что-то происходило, больше похожее на испуганный спор. Юти не удержалась, выхватила фонарь из рук стражника и сама шагнула внутрь.

Её взору открылась неприглядная картина. Будто согнанные в стадо овцы в стену вжалось около десятка пленников в оборванной одежде. Они щурились от яркого света и пытались укрыться дрожащими от страха руками. И вместе с тем пленники успели вытолкнуть вперёд тощую фигуру, пытаясь принести её на заклание, ради собственной безопасности.

— Нарах, — позвала Юти.

Юноша дрогнул, медленно опустив руки и затравленно поднял голову. Весь его вид внушал недоверие.

Одарённая с неким трепетом глядела на амиста, сына богатого торговца, которые всего за несколько месяцев превратился в ободранного голодранца. Такого можно было встретить в трущобах Райдара. Никто бы и не подумал, что совсем недавно этот юноша жил в самом богатом квартале Сотрета.

— Юти? — всё ещё щурясь, спросил он.