Книга Кехо, страница 51 – Дмитрий Билик

— Ты можешь очень долго не есть и не пить. Я слышала о таком, пусть и не видела. Не знаю, это отдельная способность или часть какой-то более значимой…

— Отдельная, — перебил её Ерикан. — Когда-то я был очень юн и глуп. Поэтому вместо длинного пути, который предпочитаешь ты, выбрал короткий. С другой стороны, управление метаболизмом подтолкнуло меня к такой способности, о существовании которой многие и не догадываются.

— Хорошо, — кивнула Юти, довольная собой. — Следующее — восстановление. Ты способен лечить собственное тело. Сам утром признался.

— Так, — улыбнулся старик.

— Четвёртое… — Одарённая задумалась лишь на минуту. — Всё-таки Метаморфизм. Ты слишком много о нём знаешь

— Допустим, — ухмыльнулся Ерикан.

— Тогда что последнее? — девочка стала перебирать различные варианты. — Сила? Или укрепление тела? — она с сомнением посмотрела на наставника. — Прыгучесть?

— Ты гадаешь, — не спросил, а констатировал Ерикан, жестом остановив её. Таким образом учитель показал, что диалог закончен.

Но для Юти этот разговор стал большой удачей. Наконец-то она узнала об учителе хоть что-то. И заодно выбрала для себя определённый путь развития. Осталось всего ничего — достать побольше Колец. А для этого необходимо было либо убивать Одарённых, либо тварей Скверны.

Только теперь, когда Сотрет проснулся, Юти наконец ощутила насколько большим он был. Вчера они прибыли слишком поздно, сегодня покинули дом амиста Шариб невероятно рано. Но вот теперь, когда открылись мастерские, распахнули двери лавки, кричали друг другу докеры, недовольно бурчали закованные в сталь стражники, а улицы наполнились людьми самой разной степени благородства, девочка начала осознавать величину столицы Первого Предела.

Сверху, с «амистовых холмов», как назвала их Юти, этот муравейник выглядел ещё более впечатляющим и пугающим. Одарённая почувствовала себя жительницей глухой деревни, первый раз оказавшейся в Конструкте. А вот Ерикан был невероятно невозмутимым. Даже тех самых чернокамзольщиков, выскочивших им навстречу, он ловко остановил лёгким прикосновением и продолжил свой путь, точно ничего не произошло. А хвалёная окспаха осталась стоять истуканами.

— Шариб Мустафа Фирель будет предлагать тебе деньги, — сказал внезапно Ерикан. — Не бери их.

— Мне? — удивилась Юти. — Почему?

— Потому что мне уже предлагал, — спокойно ответил старик.

— И сколько? — вся подобралась Юти.

— Шестьдесят храмовок, — зевнул Ерикан.

А у девочки дыхание перехватило. Шестьдесят серебряных храмовок — целое состояние. На них можно было купить пару верховых коней, не архасейцев, конечно, а местных толстобоких жеребцов, оружия, провианта, да ещё хватило бы на приличный ночлег до самого Конструкта! Шестьдесят серебряных храмовок! Конечно, ближе к Конструкту предпочитали вести расчёт головами, однако Юти было без особой разницы. Серебро есть серебро.

* * *

Когда Император пришёл к власти, то одним из первых решений произвёл денежную реформу. Все разномастные деньги старых королей и их наместников были заменены. Так динары Востока, лилианы Запада, статеры Юга и солиды Севера уступили место золотым Империалам с изображением главного Ворона, Вития Керая Кулен Первого.

Население новообразованного государства с великим удовольствием обменивало старое золото на новое. Императорские деньги весили больше даже по сравнению с солидами, самыми крупными монетами, ходившими в обороте по землям Одарённых.