Книга Комбо-Психо. Книга 2, страница 8 – Юрий Розин

М-да, приплыли.

Потому что срок, на самом деле, довольно определённый: три года. Потом я просто помру, меня убьёт божественная кара…

Погоди-ка. Божественная кара?

— Старейшина Тёрнер, у меня есть одна идея. Но я совершенно не уверен, что это сработает, и это совершенно точно будет выглядеть очень странно. Так что, пожалуйста, не удивляйтесь.

— Ну, хорошо?

Получив одобрение Одуванчика и подтверждение того, что он не станет мне мешать, я закрыл глаза. Понятия не имел, как именно в этом мире было принято молиться богам. Но что-то мне подсказывало, что конкретная поза или особым образом сложенные руки не играли тут никакой роли. Тем более что на меня, как на одного из одиннадцати потенциальных божественных помазанников, высшие сущности должны были смотреть очень внимательно.

Так что я просто закрыл глаза и максимально сосредоточил мысли.

— Уважаемый Ардиб, — наверное, можно было обращаться и в мыслях, но тогда была вероятность, что даже в случае успеха Одуванчик не поймёт, в чём дело. — Я понимаю, что наше общение закончилось на не самой приятной ноте, но сейчас я хочу обратиться к Вам с просьбой. Если сейчас я не смогу подтвердить свою личность, то даже самый крошечный шанс на то, что я сыграю в грядущей войне ту критическую роль, о которой вы говорили, пропадёт. Мне бы этого точно не хотелось. И, как мне кажется, вам, оставившему мне свою Волю, тоже. А потому я прошу о знаке, который смог бы стать подтверждением моей личности и моих намерений в адрес Хейхи. В качестве платы за Ваше вмешательство я готов уменьшить назначенный Вами срок на два месяца.

Открыв глаза, я увидел Одуванчика, глаза которого едва на лоб не лезли. Он явно был шокирован моим, по всем критериям самым настоящим богохульством. Однако, стоило отдать ему должное, как-то перебивать меня или обвинят в чём-то он не стал. Лишь, подождав несколько секунд и глубоко сглотнув, спросил:

— Это всё?

Я пожал плечами.

— Пока не знаю, я такого никогда не делал. Наверное надо немного…

Договорить я не успел, потому что в голове совершенно неожиданно загремел уже знакомый голос:

“Поклянись!”

Не могу, уважаемый Ардиб, и клятва верности определённо того не стоит. Я всё ещё мог предложить Одуванчику поставить на моё тело какую-нибудь печать или прикрепить магическую бомбу. К Вам я обращаюсь только потому, что мне не хочется множить наложенные на меня ограничения. Давайте уменьшим срок не на два, а на три месяца? Что скажете?

На этот раз отвечать вслух я, разумеется, не стал. От понимания того, что я ещё и торговаться с богами смею, Одуванчика вполне мог схлопотать сердечный приступ. И тем более его бы хватил Кондратий, если бы он узнал, что Ардиб, бог истины и пламени, начал торговаться со мной в ответ.

“Полгода раздумий!”

К сожалению, этого всё равно мало. Как насчёт двух с половиной лет?

На этот раз ответа не было довольно долго и я даже начал думать, что всё-таки умудрился обидеть бога, и что через несколько секунд моя голова всё-таки взорвётся, и уже плевать на сроки. Однако, похоже, боги всё-таки видели во мне что-то такое, ради чего стоило немного поступиться своей гордыней.

“Два года, по истечение которых ты присягнёшь нам на верность. Без альтернатив в виде смерти, либо подчинение, либо ничего. И ты больше никогда не обратишься к нам с подобными глупостями”.