Книга Комбо-Психо. Книга 3, страница 85 – Юрий Розин

Боги были правы. На своей территории серые могли использовать магию помимо своих пепельных лучей.

— Разочарован? — хмыкнул я, опускаясь рядом с ним и доставая из кармана стеклянную сферу, от которой тут же начало исходить мерное молочно-белое свечение.

Так как я не владел исцеляющей магией, пришлось взять несколько таких из сокровищницы Башни Магии.

— Не архимаг, юн, даже целите… — он хотел продолжить меня унижать, но пришлось прерваться на приступ кровавого кашля.

Сфера, даже израсходовав весь свой ресурс, кажется, ничего не сделала.

— У меня много других талантов, — пожал я плечами.

— Например?

— Узнаёшь? — я задрал рубаху, демонстрируя отпечатавшиеся на рёбрах слева и справа татуировки.

— Солнце и Луна? — округлив глаза, шокированным тоном спросил Агур. — Бафомет?

— Нет, к твоему счастью. Но у меня остались почти все его воспоминания. И, хотя я понимаю, почему ты его запечатал, симпатию к тебе ощутить никак не получается.

Вместо ответа царь мудрости зашёлся хриплым смехом.

— Не знаю, кто ты, но теперь я понимаю, почему они послали тебя.

— Если что, я — Алистер.

— Приятно с тобой познакомиться, Алистер, и я рад вновь поговорить со своим старым другом.

— Бафомет умер.

— Человек, по большому счёту, состоит из воспоминаний. Если ты унаследовал его память, то, в каком-то смысле, ты — это он.

Я вздохнул.

— Думай как хочешь.

В сердце бушевали эмоции. Я не раз видел статуи и портреты Агура, но только сейчас понял, что мы с ним довольно сильно похожи внешне. Один рост, чёрные волосы, худощавая фигура, немного резкие черты лица, чуть раскосые глаза.

Уши у него, конечно, были обычными, человеческими, но в остальном нас, поставленных рядом, вполне можно было принять за дядю и племянника. Также, хотя я и не мог сказать, что во всём был согласен с действиями Агура, его философия была мне куда ближе, чем идеи Бафомета.

Если бы я встретил его вот так до того, как Карл запихал меня в то подземелье, я бы наверняка ощутил, помимо, очевидно, восхищения и восторга, своё очевидное родство с ним. Не по крови, разумеется, но по духу.

Однако теперь, даже полностью отделяя себя от Бафомета, я не мог не смотреть на царя мудрости с непонятно чем вызванной неприязнью. Возможно, он был прав, и люди правда состояли из воспоминаний?

Он никогда не был другом Бафомета. Но если и был человек, который сумел хотя бы немного затронуть душу Зла извращённого разума, то это был именно Агур. Может быть поэтому сейчас я чувствовал себя настолько не в своей тарелке?

Пятая по счёту целительная сфера наконец дала нужный эффект. До полного исцеления, разумеется, было как до луны раком, но царь мудрости по крайней мере перестал харкать кровью, а его цвет его лица из землисто-серого стал просто бледным.

— Сможешь подняться? Нам надо тикать отсюда, и поскорее.

— Пока нет, но, думаю, уже не умру, если ты меня потащишь.

— И то хлеб. Использую все сферы, у меня ещё три осталось, и двинем. А пока расскажи, что за сокровище, которое ты так настойчиво искал, что аж девять месяцев тебя считали мёртвым.

— Мёртвым? — нахмурился царь мудрости.

— Да, печать на кувшине Бафомета пропала как раз потому, что потеряла привязку к твоей жизни.

— Я не был мёртв, и до недавнего времени оставался во вполне неплохом состоянии. Но я пробрался в самое сердце владений Маалы, опустился настолько глубоко в Край, как ещё никогда не опускался. Возможно поэтому все мои связи в Хейхе оборвались, и Великие не могли выйти со мной на связь. А сокровище, — уцелевшей рукой Агур с трудом залез в карман и достал оттуда небольшой, в половину ладони, ржавый обломок какой-то железяки. — Вот.