Книга Первый поход, страница 21 – Сергей Ильин

Когда боль в очередной раз утихла, перестав терзать разум и тело, Прут открыл глаза и глянул на засаднившую ладонь.

Да это же кинжал Суная! Он, видать, когда свалился, клинок-то и выронил. А Прут, пока по земле катался, наткнулся на странное оружие.

Он убрал руку с кинжала и тут же взвыл от вновь нахлынувшей боли.

Троглов дух! Вот оно в чём дело!

Прут схватил спасительный клинок и прижал его к груди.

Это кинжал защищал его от грубой силы непонятной магии! Значит, и впрямь непростой ножичек другу достался! Но где сам Сунай?

Прут встревоженно обернулся, зашарил взглядом по склону. Вон он!

Сунай укатился чуть ли не в самый низ и теперь, раскинув руки и не подавая признаков жизни, лежал на спине возле огромного валуна.

Прут как сидел на земле, так и рванул вниз, не поднимаясь в рост, скользя задом по склону и сильно рискуя разодрать в клочья килт вместе со штанами о камни. За несколько мгновений добрался до друга и прильнул ухом к его груди.

Сердце стучало ровно, и рёбра вздымались размеренно, хоть и слабо, на неглубоких вдохах. Жив был Сунай, только сознания лишился. Видимо, когда кубарем с горы летел, хорошенько обо что-то приложился. Слава Ушедшим, голова оказалась цела. Прут специально проверил волосы на затылке друга, нет ли крови. Но нащупал только здоровенную шишку.

Хорошо. Однако нужно поскорее спрятаться. Да вот хотя бы за каменную глыбу. Вдруг коблитты решат осмотреть этот склон и проверить, не попал ли кто из сбежавших орков под злые чары. А за камнем таким большим, хоть в рост становись, не заметят тебя. Вот только со странным кинжалом в руке тащить Суная опасно. Можно ведь и поранить его ненароком. И отпускать тёмный клинок боязно, потому как вряд ли кому понравится эдакие муки заново терпеть.

Сунув кинжал за пазуху, Прут прижал холодящее лезвие к голому животу. Отнял руку, зажмурившись на всякий случай, и облегчённо вздохнул – боль не вернулась, не накинулась с прежней силой.

Ухватил Суная под мышки, торопливо затащил за валун и обнаружил там Айрака. Тот, зажав уши руками и стоя на коленях, упёрся лбом в камень перед собой и что-то бессвязно мычал, часто всхлипывая.

Похоже, колдовство всё ещё действовало. Но возможно, из-за большого расстояния не так сильно, раз Айрак не полностью последовал приказу злого голоса и не отправился сдаваться.

Прут потормошил Ланиного брата за плечо. Бесполезно, никакой реакции. Не помогло и прикладывание тёмного клинка к шее Айрака. Не подействовал на него кинжал, не спас от чужого колдовства.

А раз такое дело, Прут решил и Суная пока в чувство не приводить: вдруг тёмный клинок на друга, как и на Айрака, не подействует? Может, он только Пруту помогает?

Подтащил Суная поближе к камню и пристроил, навалив спиной на слегка нагретый солнцем валун. Сам между другом и Айраком уселся да принялся размышлять, как же дальше быть. Ведь никакого шума с дальнего склона седловины до Прута не доносилось, будто и не шла там никакая битва. И из орков никто больше на эту сторону так и не перебрался.

Как ни крути, плохо дело. Нужно и в становище обязательно сообщить, что вход в пещеры найден, и воинов остальных, наверняка в плен угодивших, оставлять в беде нельзя. Выручать их как-то нужно. А иначе серые лишат пленников послесмертия, превратив их в троков или в умертвий, после того как в жертву своим Злым Богам принесут. Раньше-то Прут думал, что всё это россказни пустые, а после сам убедился, собственными глазами увидав.