Книга Фельдагент, страница 13 – Сергей Ильин

— Возвращения в строй, говоришь? — Старик принял протянутые ему бумаги и как-то недобро выставился на меня единственным глазом: — А на кой-мне в строю инвалиды? Ты хоть представляешь, кто у меня там по койкам валяется? Безрукие да безногие, в сравнении с которыми я, — орк указал на свою закрытую чёрной повязкой глазницу, — сущий везунчик. Да они сами мечтают поскорее сдохнуть, дабы не влачить остаток своих дней бесполезным и никому ненужным мусором. На кой-ляд им твои пилюльки, бестолочь? Они помогут новые руки-ноги отрастить?

— Но ведь есть и не столь тяжело раненные, — немного опешив от такой отповеди, выдал я. — Их моя вакцина может спасти. И я слыхал, что один лётчик, ноги отморозив, даже летать потом смог с помощью протезов.

— Лётчик? — Предбригадир поднял брови, добавив морщин на лбу. — Военлёт из эльфов, что ли? Тебе-то про то откуда ведомо? Мало ли, какие байки ушастые выродки о своей доблести разводят. Да и слыхал ли ты, какую цену твои малорослые сородичи здесь за протезы заламывают? Может, ты сам моим бойцам из своего кошелька за то заплатишь? Потому как я не вижу, чтобы наш великий каган хоть как-то чесался по этому поводу.

— Ты бы полегче про его наисветлейшество кагана-то, — буркнул Тимон, тщательно отыгрывая роль столичного чинуши. — За такое нынче нашего брата по головке не гладят. Срок на каторге за милую душу организуют. А то и в рядовые разжалуют.

— Ты меня, мелочь пузатая, — взвился старик, зло нахмурив брови и резко побагровев, — ещё в измене упрекни! Ты чего, хрен с горы, сюда припёрся⁈ Книжек про войну начитался? Романтики фронтовой тебе захотелось? А тут всё, знаешь ли, совсем не как в книжках! Тут романтики нет! Тут только кровь и дерьмо! И я даже не скажу, чего больше — и то, и другое большими ложками хлебаем. И смерть, что на передке, что тут, всегда вокруг да около ежесекундно кружит. И особенно теперь. Мало того, что мои бойцы на передке по полю кишки разматывают, так ещё и здесь в тылу какая-то сволочь завелась, кровь своим же попусту пуская. Троих уже, троглова мать, в землю закопали!

— Свои ли? — Тимон задумчиво склонил голову. — Может, диверсанты?

— Может, и они, — взяв себя в руки и тут же посветлев лицом, понизил голос старик. — Морозы такие, что все кутаются в шарфы, рожи берегут. Попробуй издали разбери, орк перед тобой, гном или переодетый ушастый засланец. До передовой далековато, конечно, но враг мог и сюда пробраться. Караулы мы усилили, но вы, господа офицеры, свои нежные столичные задницы всё ж поберегите. Не хватало мне ещё и за вас перед каганатом отчёт держать.

— Давайте мы попробуем вам помочь, — проявив вдруг инициативу, предложтил Тимон. — Мы с поручиком до мобилизации в сыскном ведомстве вместе расследования вели. Вдруг и тут чем подсобим?

— Чем вы тут подсобите? — удивился предбригадир. — Наш фронт-прокурор давно всё, что смог, на трупах рассмотрел да закопать их велел. Ещё и места смертоубийства не на раз снегом замело. Какая там от вас польза?

— А мой брат и с покойниками общаться умеет, — гордо выдал Тимон.

Свои проявившиеся при переходе между мирами способности он выпячивать не стал, поскольку овладеть ими в полной мере всё ещё не смог. В этом деле тренировка была важна, как нигде. А возможность пообщаться с трупами Тимону пока что всего лишь раз и представилась, когда один орк в Золотом Устье, в стельку нажравшись, в сугробе замёрз.