Книга Фельдагент, страница 44 – Сергей Ильин

— Чего зыркалы-то пучишь? — Бородатый качок, так неприветливо окликнувший нашего тайногвардейца, встряхнул пару раз бушлат и накинул его на могучие плечи. — Помочь, говорю, не желаешь?

— Обращаясь даже к младшему офицеру тайной гвардии его наисветлейшества верховного кагана, — остановившись, надменно процедил сквозь зубы сердито нахохлившийся Вдырко, — любой боец альянса из низких чинов, от рядового и вплоть до унтер-офицерского состава, строго обязан именовать оного, будто старшего офицера регулярной армии, не иначе, как «твоё высокочинство» или «твоя верховность». И, прежде чем испрашивать дозволения заговорить, незамедлительно должен представиться, согласно полной уставной форме.

— Ух, ты! Так вон оно как! — Озадаченно почесал бороду гном и с напускным изумлением поковырял пальцем шпалы-нашивки на левом рукаве своего бушлата, словно вспоминал, в каком звании находится. Потом брякнул себя здоровенным кулаком в грудь, задрал голову, выставив вперёд пышную бороду, и придурковато заголосил: — Так это, значит, того! Боец третьей роты первого фельдъегерского полка отдельного добровольческого Южно-Загорщинского корпуса сержант Топорко! Дозволь поинтересоваться, твоё, ядрёный хрен, высокоЧВАНСТВО, какого трогла ты так вырядился⁈ И почему не встал плечом к плечу со своими братьями гномами, а околачиваешь груши в войске кагана, да ещё и в какой-то там тайной гвардии?

Вдырко, удивлённый грубой наглостью сородича, завертел головой, видимо, ища нашей поддержки. Но все орки, миновав свежевырытый окоп, уже безучастно протопали дальше. Рядом оказался только я, чуть приотставший от остальных. Но и мне был очень интересен ответ тайногвардейца на данный вопрос. Да и лезть в бутылку ради этого мудака, нарываясь на драку с бородачом, что был поперёк себя шире, не показалось мне хорошей идеей — не моя весовая категория, да и повод не тот. Так что я лишь пожал плечами и развёл руками:

— Вроде, шельмец этакий, по всей форме спрашивает.

— Где родился, там и пригодился, — без видимого желания всё же снизошёл до пояснений сержанту Вдырко. — Родись я в твоей Загорщине, возможно, и ковырялся бы в земле рядом с тобой. Но, слава Создателю, род мой издревле осел на земле Его наисветлейшества.

— Так ты ещё и из верообращённых будешь? — Брезгливо оттопырив нижнюю губу, свёл брови к переносью сержант. Смачно сплюнув на землю, перевёл взгляд на меня: — А ты, полукровка, тоже орочьим богам поклоны бьёшь?

— Нет, я агностик, — честно признался я, не обижаясь на «полукровку». А с чего, если по легенде так оно и есть?

— Из неопределившихся, значит, — по-своему классифицировал меня этот тяжелоатлет, и мотнул бородой в сторону Вдырко: — А с этим конём в пальто чего дружбу водишь?

— По служебной надобности. Приобщён, понимаешь ли, к поимке вражеского лазутчика. Который между прочим вполне может оказаться гномом-ренегатом.

Тайногвардеец рядом со мной громко втянул в себя воздух, готовый взорваться гневной тирадой из-за моих откровений. Но я опередил его, выставив перед собой ладони:

— Извиняй, твоё высокочинство, но, мне кажется, это правильный гном. Думаю, ему можно доверять.

Вдырко покраснел от натуги, пытаясь сдержать рвущееся наружу негодование. А сержант Топорко, кинув косой и откровенно издевательский взгляд на возмущённо надувшего щёки комиссар-поручика, рассудительно заметил: