Книга Фельдагент, страница 60 – Сергей Ильин

У меня чуть челюсть не отвисла от удивления. За всё время моего знакомства с орком, тот ещё ни разу не сподобился продемонстрировать столь длинные мыслеизъявления, да ещё и обличённые в довольно галантную форму. Неужели, общение со мной так благотворно подействовало на этого громилу?

Бабка ещё немного поартачилась, ворча и сквернословя, но мой неожиданно велеречивый друг был неотразим в своей обходительности, и вскоре препятствие в виде входной двери было нами преодолено.

Жихариха оказалась обычной скромно одетой пожилой гномихой, раздобревшей телом, но отнюдь не характером. Нас в дом хоть и впустила, но боевого запала и язвительности не растеряла. Однако злого настроя в эмоциях бабки я не уловил. Больше чувствовалась грусть, усталость и некоторая обречённость, что ли. Скорее всего проявлению склочности в характере хозяйки способствовали жизненные стеснения и сильное сомнение в каком-либо светлом будущем.

Каждое телодвижение старухи сопровождалось пыхтением, кряхтением и тихим бухтением. Разговаривала она, за исключением ругани, так, будто жалела о каждом вымолвленном слове и о силах на то потраченных.

В доме было чисто и пусто. И в плане мебели, и в плане людей. Пахло старым и ветхим деревом и немного какими-то травами.

Гнома, неспешно переваливаясь с ноги на ногу, проводила нас в просторную светлицу, где кроме небольшого круглого обеденного стола да пары колченогих стульев подле него ничего и не было.

— Достопочтенная сударыня, — Тимон усадил за стол ворчливую старуху, предупредительно пододвинув стул под её солидный зад и после указав на меня, — мой братец задаст тебе несколько вопросов. Ты уж не откажи в любезности, поведай ему всё как есть.

Оккупировав второй стул, я устроился напротив Жихарихи. Сняв шляпу, положил её на стол перед собой и, стараясь быть максимально вежливым, спросил:

— Сударыня, прежде всего позволь поинтересоваться, есть ли в доме ещё кто, кроме тебя?

Тимон, чтобы не мешать мне, отошёл в сторонку и по обыкновению своему уселся на подоконник, чуть при этом не опрокинув на пол горшок с каким-то полудохлым цветком.

— Знамо дело, есть, — поморщилась бабка, — вы ж ещё и припёрлись.

— А кроме нас? — не стал я обращать внимание на очередную колкость. — К примеру, твоя племянница.

— Отродясь таковых не имела. Нету у меня ни сёстер, ни братов, чтоб племянников народить. И по мужу их тоже не имеется, сирота он круглый.

— А как же девушка, что прибыла к тебе недавно? — Чуть склонил я голову и поднял брови, давая понять Жихарихе, что сильно сомневаюсь в правдивости её ответа. — Нам достоверно о том известно, и совершенно бесполезно данный факт скрывать.

А ещё я кивнул Варгонсо и Вершигоре, чтобы те прошвырнулись по дому и проверили его на предмет укрывшейся где-нибудь нашей таинственной незнакомки.

— Так я и не скрываю ничего. Не племянница она вовсе, — ничуть не смутилась бабка, — по незнанию народ плетёт всякое, а вы и повторяете с дуру. По нужде девка подселилась. Назвалась дочкой моей давней товарки. Кличут, мол, Вратка. Сама из незамужних да неимущих. Времена нынче тяжкие, вот она и приезжала на подработку да, видать, ничего гожего не нашла. Надысь и съехала. Скарб свой в узелок собрала да прямо на ночь глядя и съехала куда-то. И это всредь зимы, словно гонит её кто. Ну не бестолковая ли? Сам посуди, кому такая дурёха в работницы нужна?