Книга Рубежник, страница 100 – Дмитрий Билик

Наша скорость передвижения заметно снизилась. Мы теперь натурально крались, как опытные охотники. Точнее, опытным здесь был только Черноух. Я же пусть и пытался шагать аккуратно, но то на ветку наступлю, то камни под сапогом найду.

Иными словами, если бы лешачиха отличалась прекрасным слухом — нам хана. А так ничего, добрались до ровной опушки у небольшой речки. И первым делом увидели дом лешачихи.

Точнее, странное сооружение из толстых веток, похожее на шалаш, укрытое сверху ельником. И приставленное к большому дереву. Спасибо и на этом. А из шалаша торчали две крохотные ножки, обутые в кроссовки. Которые меньше всего предназначались для долгого похода по лесу. Проклятый Большак, проклятая лешачиха, проклятый новый мир.

Первым желанием было броситься к пацану. Нас разделяло всего несколько десятков метров. Однако я сдержался. Если ты не видишь суслика, это не значит, что его нет. Лешачиха где-то поблизости, я ее чувствую. Надо действовать согласно плану.

И мое терпение вознаградилось. Со стороны реки появилось существо, неся в руках два старые ведра времен царя Гороха. Вся соль заключалась в том, что ведра оказались явно дырявые, потому что со дна капали остатки воды. Но в мире лешачихи все было в полном порядке.

В нем она виделась себе прекрасной деревенской девушкой, которая возвращается с колодца в родную избу. Такую красивую, что ей все соседи завидуют. Там ее ждет не дождется любимый ребенок. Сейчас она придет, напоит его, станет играть.

На деле — самое ужасное создание, какое я видел в жизни, угрожающе приближалось к шалашу. Худое, сгорбленное, с почерневшим и местами изъеденным червями лицом. Длинными руками, которые венчали пальцы с острыми желтыми ногтями. Облачена она оказалась в тряпье, будто собранное с разных людей, а на плечах лежала даже часть рыболовной сети.

— В топях, поди, сгубили, — сказал мне на ухо Митька. — Если бы в реке или озере померла, русалкой бы стала. Они тоже злые бывают, но детей безвинных не губят. Все больше мужиков.

— А мужиков не жалко, что ли?

Черноух пожал плечами. Видимо, он не особо задавался этим вопросом. Губят и губят, на то они и русалки.

Нечисть на секунду остановилась и потянула воздух носом. Точнее тем, что когда-то этим самым носом было. Мне даже показалось, что она смотрит прямиком на меня. И в душе родилось неведомое раньше чувство.

Это был не обычный страх, когда встречаешь нечто угрожающее твоей жизни. Когда подскакивает адреналин и у тебя возникает желание сбежать от опасности или спрятаться. Нечто необъяснимое, липкое и мерзкое одновременно. Будто тебя погрузили в чан с киселем. Мне даже подумалось, что подойди нечисть сейчас ко мне, я ничего не смогу сделать. Не буду сопротивляться.

Однако обошлось. Предостережения Митьки не оказались напрасными. Лешачиха лишь неодобрительно что-то пробурчала своим ртом с редкими черными зубами. А затем шаркающей походкой подошла к шалашу и залезла внутрь. Взяла свое ведро и принялась «поить» младшего Тихомирова. И тогда я услышал ее голос.

— ту-ту, ту-ту, не вали кашку клуту, вали жиденкую, молошненькую…

Меня мороз по коже пробрал. Голос был глухой, инфернальный, не похож ни на мужской, ни на женский. Словно кто-то взял мои кишки и принялся вытягивать наружу.