Книга Специалист по нечисти, страница 104 – Дмитрий Билик

— Батюшко, это че было?

— Ничего хорошего, Матвей. Грыц твой нежить был, пусть и разумная. И когда уходил, на мгновение силу большую обрел. И другую нежить почувствовал. Если сказал, что по твою душу идет, так то и есть. Схорониться тебе надо, Матвей.

Леший продолжал бормотать, будто бы про себя. Но я ловил каждое его слово.

— Если из мертвеца одного слепленная, то это вурдалак. Самая низшая нежить, но вместе с тем опасная, потому что против хиста сопротивление имеет. Матвей, есть ли у тебя какой недруг среди ведунов? Тот, кто черную магию в себя впустил, силой должен был обладать.

— Есть один товарищ, — нервно сглотнул я внезапно образовавшийся в горле комок. — Хотя как раз не товарищ. Я случайно влез в его разборку с одной рубежницей, и мы друг друга чуть не допоняли. Теперь он немного хочет меня убить, а я… не знаю, получается, мне тоже его убить надо?

— Ох, сложно тебе будет, — покачал головой леший. — Ты же даже о гибели врага неуверенно говоришь. Разве так можно?

— Все же человек, — пожал я плечами. — Живая душа и все такое. Как еще-то?

— Говорю, хороший ты, потому сложно будет. Рубежник другого в любой момент схарчить готов. Это же как у волков. Только вожак слабость покажет, на его место сразу другой встанет. А про прошлого и не вспомнят. Конечно, есть и среди рубежников друзья или хотя бы приятели. Но то так редко, что и говорить не приходится.

Я кивнул, вспомнив про Ингу. Да, мы не друзья, но что-то вроде партнеров по несчастью. А несчастье наше — Врановой. И что-то мне кажется, он пошел во все тяжкие. Нет, не уволился со школы и не стал варить «мет», а обратился к поднятию нежити. Насколько я понял — это, мягко говоря, не поощрялось и у самых нечистоплотных рубежников.

У меня в душе даже потеплело. А ведь это все упрощает! Теперь можно с чистой совестью обратиться к воеводе по программе защиты свидетелей. Мол, так и так, ваш ратник меня так невзлюбил, что аж кушать не может. Надо только с Ингой поговорить и спросить, как лучше все обстряпать. А еще ведь по-любому нужны будут доказательства. Что я скажу, мне так копша передал?

Вот правильно говорят, что даже если вы оказались на дне — не расстраивайтесь. Ведь теперь можно оттолкнуться и начать подъем. Для кого-то кризис — это конец всему, а для других — точка роста.

Нет, надо точно говорить с рубежницей. Она тетенька умная и опытная. Подскажет, как и что делать. Я вытащил телефон, набрав номер Инги. Больше всего сейчас боялся, что она не ответит. Кто ее знает, вдруг опять отправилась в Изнанку?

Однако Инга взяла трубку после второго гудка.

— Слушаю, Матвей.

Я облегченно выдохнул. В кой-то веки невезение будто отступило.

— Инга, привет, можешь говорить?

— Матвей, если я подняла трубку, то могу говорить. Я же не из тех бабок в автобусах, которые обсуждают свои проблемы во всеуслышание. В другом случае, я бы просто не ответила.

Ну да, вполне логично. Я сам так все время делал. Видимо, от волнения мозг начал сбоить на простеньких программных установках.

— Матвей, ты уже можешь говорить, я вся во внимании, — вывела меня рубежница из оцепенения.

Да, что-то я и правда завис. Инга тетенька деловая, поэтому времени для объяснения немного.

— Короче, у меня есть информация относительно Вранового.