Книга Специалист по нечисти, страница 116 – Дмитрий Билик

Смешались в кучу черти, люди. Хотя я понимал, что вмешательство Мити лишь попытка отсрочить неизбежное. У нас вдвоем никаких шансов противостоять рубежнику. Бес вон, наверное, уже давно ушуршал в лес. И сидит там сейчас…

Там, стоять — бояться. А ведь формально где-то здесь начинаются владения лешего. Да, окраина и все такое. И еще надо входить и обращаться именно там, где впервые произошел «контакт». Но, что, если…

— Батюшко! Помоги, батюшко! Ба…

Договорить я не успел, потому что Врановой сжал мне горло и оторвал от земли. Пока я взывал к своему единственному могущественному товарищу среди нечисти, рубежник наконец отбросил Митьку в сторону и вновь вернулся к своим баранам. Точнее, барану.

— Как ты мне надоел, захожий! — с искренней злостью произнес он.

«От захожего слышу», — хотел ответить я, но не смог. Очень непросто говорить, когда тебя душат. Но я почему-то был уверен, что «захожий» — это не комплимент. Меня Врановой вообще ими не особо баловал.

— От паренька отойди.

Голос оказался знакомый. И я был готов орать от радости, когда его услышал. Жаль, что орать тоже не мог. Прошло ведь не больше секунд десяти, а леший явился на мой зов.

— Уходи, — недобро отозвался Врановой. — Не в своем ты праве. Не дело нечисти в дела рубежников лезть.

— А мне один добрый человек сказал, что иногда надо по совести жить, а не по правилам заведенным.

— Уходи, — повторил Врановой. Причем, в его голосе теперь была не только злость, но и некая нерешительность. — Не в своих ты владениях. Сил брать неоткуда.

— Может и не совсем в своих, — отозвался леший. — Но уж и не такой слабый, как ты думаешь.

И в очередной раз судьба вновь дала мне возможность вдохнуть немного воздуха. Блин, такое ощущение, что именно на мне сегодня природа отрабатывает экономию кислорода в атмосфере! Может просто какой-нибудь Грете Тунберг позвоним, ей все равно делать нечего, она очередной флешмоб запустит? А то глядишь, мне так удушение понравится, что после уже без этого и не смогу. Совсем как в том анекдоте про Ватсона и трубку.

Между тем Врановой решительно взялся за лешего. Он схватил за жезл двумя руками, направил на нечисть и из артефакта ударил темный луч. Батюшко охнул и повалился на землю. Ты че, гад, лешего убил?

Я вскочил на ноги, отметив, что обе целы, кости не сломаны. Тогда что хрустело? И затем бросился на рубежника с ножом. Можно даже сказать удачно — наполовину утопил клинок в его спине.

И сразу же получил такой мощный удар, что повалился обратно? Это какой уже нокдаун за сегодня? Но как говорит Стетхэм в пацанских пабликах: «Неважно, сколько раз ты упал, главное, что ты поднялся». Правда, подниматься с каждым ударом мне хотелось все меньше и меньше. Можно прикинуться ветошью в надежде, что Врановой подумает, что я все?

Вот кто поднимался с завидной регулярностью — это Митька. Нет, честно, если выживем, черту надо будет памятник поставить. В форме неваляшки. Нечисть всего с двумя рубцами продолжала кидаться на ведуна, как тетка с безлимитной карточкой на товары по скидке.

Правда, все атаки черта заканчивались всегда одинаково. Вот и сейчас Врановой с легкостью и некоторой небрежностью отбросил Митьку в сторону. Тот упал на спину, но сразу зашевелился. Явно искал дополнительные резервы для того, чтобы вновь подняться. Как тут снова не вспомнить очередную пацанскую цитаты Стетхема: «Только пепел знает, что значит сгореть дотла».