Книга Княжий человек, страница 129 – Дмитрий Билик

На этих словах перевертыш едва из штанов не выпрыгнул — так ему понравилось услышанное. Но то лишь присказка была, сказка потом началась.

Как оно все закончится — никто бы не узнал. Может, и разошлись бы миром, может, передрались, но там такая заваруха случилась — что мама не горюй. Вроде как захожий облаву устроил на Вранового. Правда, и тот не лыком шит оказался. Едва Травницу с ее слугой не убил, и если бы Ткач не подоспел…

Про Ткача перевертыш слышал. Да и как не слышать? Известная личность. Опасная. Но даже это его не беспокоило. Потому что узнал самое важное — Вранового убили. И будто бы сам захожий, иначе каким образом он еще пятый рубец получил? Но что получил — это точно. Бедовый теперь ведун.

Тот-кто-не-имел-имени долго расспрашивал, выведывал, но так и не поймал ивашек на лжи. Лишь спросил, от кого узнали. А после отправился к Василю. Который и поведал, что ему новости рассказал сам Ткач. Понятно, что не все, многое трактирщик сам додумал. Но про ведунство и тетрадь — истинная правда.

Потому перевертыш уходил из Подворья пусть и с мелким пузырьком кошачьих глаз, но довольно улыбаясь. В жизни часто так случается. Час пройдет, другой, а вон как все меняется. Буквально с ног на голову становится.

И уезжать, конечно, можно. Даже нужно. Но прежде все же надо увидеться с захожим. Новый рубец способен открыть множество тайн дневника. И кто знает, что там можно обнаружить. Вдруг все-таки получится жирный куш сорвать? Тогда и риск оправдается.

Труслив был перевертыш. Но вместе с тем и жаден.

* * *

В больницу Инга пришла глубоким вечером. Впрочем, никто даже не подумал сказать рубежнице, что приемные часы закончились. Скорбной тенью она скользнула по коридору, не замеченная никем.

Да если бы и хоть кто-нибудь обратил внимание на женщину, то не признал ее. Слишком сильно изменилась рубежница после сработавшего против нее проклятия, которое было заключено в жезл.

Она без всякого труда нашла Наташу. Не потому, что чувствовала свою приспешницу, как любая хозяйка. Их связывало нечто еще большее.

Девушка после операции лежала в индивидуальной палате с зафиксированной на груди рукой. Если Ткач посчитал нужным привести приспешницу сюда, то Травница хотя бы выбила лучшие условия.

Она склонилась над спящей девушкой, погладив ту по лбу. И заодно «пощупала» слабый чужанский хист приспешницы. Как и говорил кощей, действительно ничего страшного. Кроме разве что самого важного у женщины — самолюбия.

Инга потерла лоб, и Наташа тут же проснулась. Увидев ее, глаза девушки испуганно округлились, не сразу поняв, кто перед ней. Наталья было даже дернулась, но рука рубежницы продолжала лежать сверху, обездвиживая приспешницу.

— Плохо выгляжу, внучка?

— Плохо, если честно. На свой возраст. Может даже…

— Довольно, — коротко оборвала ее Инга. — Это все временно. Проклятие сильное, но быстро сойдет на нет. К тому же, Врановой мертв. Восстановлюсь.

Наталья отвернулась, но от Инги не ускользнуло, как ее глаза наполнились слезами.

— Он, этот гад, он… Отдал мой хист.

— Если промысел не внутри тебя, то не твой. Иногда все случается не так, как мы планируем. С другой стороны, мы живы. А это было сделано зря. Злые женщины помнят обиды вдвое дольше.

Наталья, теперь не сдерживаясь, заплакала.