Книга Путешественник по Изнанке, страница 4 – Дмитрий Билик

— Для аппетиту бы… Да и за знакомство.

— Уж извините, я теперь алкоголь не держу. Вот единственное, с чем мы во взглядах с Марфой не сошлись.

— Так у меня с собой, — заулыбался бес, доставая две бутылки водки.

— Только по одной, — сразу заявил Васильич. — Я уж не мальчик, да и дел сегодня еще много.

— Так и я много не пью, — спокойно соврал Гриша. — Чисто символически, на ход ноги. У нас на Руси так принято. Любое дело, знакомство или торговлю какую бражкой или самогоночкой сопровождать. Уж не взыщите, самогонки нет, только водка.

— Я не буду, — сразу обозначил я свою позицию, когда самая ловкая рука по разливу на всем Диком Западе Выборга добралась до моего стакана. — У меня как раз дела сегодня. Да и смешивать не хочу. Я по этому поводу сюда и пришел.

— Обожди, хозяин, — вмешался бес, — лошадей не гони. Давайте сначала за знакомство. Нет, мы и прежде, как бы сказать, ну вы поняли, а теперь вроде как по-человечьи.

Видимо скорейшее желание выпить у беса прямым образом влияло на красноречие. Моя нечисть и иномирец чокнулись, и опрокинули в себя обжигающую жидкость. Митя задышал, Гриша крякнул, а Васильич даже не поморщился. Великое дело — опыт!

Слова по «одной» явно пролетели мимо ушей беса. Как только я стал рассказывать причину своего прихода, он тут же налил еще. А затем настойчиво вмешался посреди разговора с неизменным: «После первой и второй — перерывчик небольшой». Кто-то сомневался, что будет именно так и одной рюмкой здесь не ограничится? Лично я нет.

Но все же мне удалось рассказать все вкратце до: «Между второй и третьей не пролетит и ветер». Этих присказок Гриша знал великое множество. И мог сыпать ими как из рога изобилия вплоть до прихода цирроза печени. У него тоже был опыт. Но не успел. Выслушав все, Васильич поднялся с места.

— И что, Матвей, ручаешься за того рубежника? Хороший он человек? Стоит ли артефакта?

— На все три вопроса ответ «да».

— Ну пошли тогда!

— Подождите, — возмутился бес. — Только ведь сели!

— Есть время чаи гонять, есть время водку кушать, а иногда полезно и дела делать, — назидательно ответил Васильич. — Не переживай, Григорий, не последний раз собираемся.

— Эх, с моим хозяином, что ни день, то может быть последним, — с грустным вздохом опрокинул в себя стопку бес.

— Вон они какие у тебя, — едва улыбнулся Васильич.

— Это еще стараются понравится, скромничают — согласился я. — Всю свою подлинность не показывают.

— Вы можете посидеть здесь, — сказал сосед. — Мы быстро сходим и вернемся.

— Нет! — почти одновременно ответила нечисть.

С той лишь разницей, что Митя просто вскочил с табурета, а Гриша юркнул в портсигар. Оно и понятно, оставаться в доме, где кикимора была почти хозяйка и страсть как не любила выпивох, никому из них не хотелось.

Федор Васильевич перекинулся парой фраз со своей нечистью, большей частью посоветовав отдыхать и не утруждаться. Та в ответ покивала, заметив, что разве что посуду помоет. А сосед смиренно вздохнул. Свыкся со своим крестом. Надо ему будет в подарок тарелок купить и глубоких мисок. И, наверное, лучше железных.

— Боитесь, что посуду поколотит? — спросил я.

— Не боюсь. Подумаешь, посуда. Но что поколотит — факт. Ничего, и из нее человека сделаю. Руки они от неумения просто такое вытворяют.