Книга Путешественник по Изнанке, страница 65 – Дмитрий Билик

Уже подъехав к сауне, я тяжело вздохнул. Страшно-то как. А после достал со Слова все, что могло пригодиться — кольцо от нечисти нашего мира, дудку с Лихо, Компас, тетрадь, фигурку чешуйчатого медведя и даже очки. С последними по-прежнему было очень сложно, потому что я не знал, как они работают. Проклятая чудь белая показала фигу. Ладно, разберемся.

Мудрить с администраторшей я не стал. Просто чуть придавил хистом, и она даже голову не подняла, когда скрипнула дверь. «Не заметила». Я же прошел по коридору, стараясь не обращать внимания на веселые повизгивания, раздававшиеся за одной из дверей. Время семь утра, а они все моются — ужас.

И вот когда дошел до конца закутка, тут меня ждал мощный облом. Потому что Былобыслава не оказалось. Фигня какая-то. Разве что на кладовке висела табличка «Временно не работает». И я понял, что слова относятся не к хозпомещению. Видят все это только рубежники.

Странно, очень странно. Сам проход же не перестал существовать, я буквально кожей чувствовал ветерок другого мира. Но Былобыслав отсутствовал. Прям как коммунизм в нашей стране. Будто его кто-то специально снял отсюда. Не коммунизм, конечно, чура. И что делать?

Я коснулся таблички, предусмотрительно повешенной кем-то из нечисти для рубежников и почувствовал слабые линии, плывущие по воздуху. Вот оно что! Молодцы, оставили карту ближайших открытых порталов.

По иронии судьбы, самый удобный для перехода находился в районе судостроительного завода. Это я сразу почувствовал. Иными словами, всего в нескольких минутах езды от моего дома. Что называется, знал бы прикуп — жил бы в Сочи. Или сделал бы все дела по покупке артефактов вчера с утра прямиком рванул бы в Изнанку.

— Не ладно тут, рубежник. Сс… — подала голос Лихо. — Чужой хист чувствую.

— И что за хист?

— Не могу разобрать. Скрывает он его. Но следы остались.

— Либо ты очень не хочешь покидать этот сытный и приятный мир, так?

— Опасность тебе грозит. Сс…

— А ты случайно экстрасенсом не подрабатывала? Просто предсказания из этой же оперы. Очень туманные, пугающие и без конкретики. Сиди, молчи, иначе на Слово уберу и до самого чура не вытащу.

Нечисть успокоилась, а я вернулся к машине и поехал к судостроительному заводу, ориентируясь на ощущения «линии». Вот вроде обрубил Лихо, а у самого как-то на душе неспокойно было. Словно что-то не так идет. Но вместе с этим уже не мог противиться. Хотелось поскорее оказаться на Изнанке. Едь туда горящий поезд, так я прыгнул бы в первый вагон.

Остановился я как раз у самой проходной судостроительного завода. Правда, до нее не дошел. Свернул, проследовал вдоль стены мимо основного здания, пока не уперся в железную подвальную дверь. Естественно открытую.

Пока спускался, чуть ноги не вывихнул. Зато стоило войти внутрь, как в глаза ударил свет яркой лампочки. Посреди небольшой комнатушки три на три метра на четырехногом табурете сидел чур. Крохотный, лобастый, плешивый. Разве что глаза чуть больше, чем у прошлого.

— Как деда родного, отца милого, приветствую тебя, охранитель рода человеческого, — поклонился я. — Люди кличут меня Матвеем Зориным. Как тебя звать-величать?

Эти все слова я понятно откуда узнал — из дневника. Хорошо, что вернул его. Все-таки руководствуясь подобным пособием, где есть ответы почти на все жизненные вопросы, быть рубежником гораздо проще.