Книга Ведунские хлопоты, страница 101 – Дмитрий Билик

— А как тебя зовут, рубежник? — с живейшим любопытством спросила сирин.

Мне все еще не удавалось прийти в себя по ряду причин. И вот абсолютное спокойствие нечисти также этому не способствовало.

— Матвей.

— Господом дарованный, — покивала сама себе сирин. — Ты, конечно, не так красив, как Пентти. Но это будет как минимум забавным…

Что именно будет забавным — я не спросил. Лишь думал, почему это я не такой красивый, как Врановой. Да, лицом я, конечно не вышел, но проиграть Пентти — это было, в конце концов, обидно. А еще я бы хотел понять не столько критерии системы оценки крылатой бестии, но причину ее хладнокровия.

— Ты верно меня услышала, что Пентти мертв?

— Верно, — кивнула сирин.

— И… не расстраиваешься?

Нечисть смерила меня таким удивленным взглядом, что даже неловко стало. Будто это со мной что-то не так, а не с ней.

— Любить нужно живых, Матвей, — пожала плечами она. — Так, как я любила Пентти, вряд ли любила его чужанка. Но если он мертв, то теперь ничего не поделаешь. Надо жить дальше. И любить дальше.

К слову, конечно, определенный здравый подход в этом был. Однако меня не покидало ощущение, что я разговариваю с какой-то психопаткой. Ну, или роботом.

— Что ты будешь делать со мной, Матвей? — спросила сирин.

— В смысле, делать с тобой?

— Пентти мертв, ты единственный знаешь тайну этого места, а я… — она подергала цепь, решив не заканчивать свою фразу, потому что наглядность оказалось достаточно. — Ты будешь обо мне заботиться?

Ага, бегу, волосы назад. Я, помню, в детстве с хомячком не справился, а тут целая сирин. Да и признаться, мне не хотелось плодить ряды домашней нечисти. Беса с чертом за глаза. Тут бы еще понять, что с Лихо делать. Всю жизнь она сидеть в Трубке точно не сможет.

Да даже если подходить к этому вопросу с практической точки зрения, то одно дело плавать в здешних водах летом и совершенно другое — моржевать, к примеру, в декабре. Крыльев-то у меня в наличии не имеется. Нет, спасибо, мне такого счастья не надо.

— Извини, но у меня другие планы.

Сирин кивнула и тяжело вздохнула. При этом в ее взгляде не было ненависти или осуждения. Нет, эта нечисть правда меня жутко пугала. Хотя бы своей не вполне адекватной реакцией. Нет ничего хуже женщин, от которых не знаешь, чего ожидать.

— Тогда убей меня быстро, Матвей, — сказала она. — Чтобы я не мучилась. У тебя хороший меч.

— Убить? — поежился я.

Как-то слишком много в последнее время смертей выпало на мою долю. И одно дело водяные, которые оказались прямыми врагами лешего и другое — нейтральная сирин. Ладно, ладно, может быть дело еще в том, что та нечисть была неприятная, полумертвая, с бородавками, а эта… Разве можно до конца контролировать свой разум, когда разговариваешь с обнаженной женщиной. Все время мысль норовит убежать куда-то в сторону.

— Убить, убить, сс… Видишь, она сама просит.

— Погоди… Скажи, Ерга, правильно ведь? Так вот, скажи, если я отпущу тебя, можешь ты пообещать, что не причинишь вреда мне и моим близким, еще Ритве, жене Вранового и…

Тут я запнулся, не зная как правильно точнее сформулировать условие.

— И не будешь убивать и есть людей.

— Сс… Гуманист на босу ногу, — рассмеялась Лихо.

— Кому нужны эти люди? — фыркнула сирин. — Они жилистые, жесткие. Я бы с большим удовольствием ела рыбу или зверье. А кто такая Ритва?