Книга Тайные поручения, страница 112 – Дмитрий Билик

— Дело не в личной неприязни, Ваше Величество. Я стараюсь рассуждать прагматично. Я уже говорил, что с этим Матвеем существует лишь две возможные тактики поведения. Первая — привлечь на свою сторону. Чего уже точно не будет после происшествия в схроне.

— Я был в своем праве! — чуть не вскочил на ноги Великий Князь.

— Со мной нет нужды спорить, Ваше Величество, я на вашей стороне.

Марат ответил чуть быстрее, чем следовало. Было видно, что он слегка испугался. Немногое могло разгневать Великого Князя. Однако именно в этом состоянии он мог совершить множество необдуманных действий.

— Но рубежник мог воспринять это как обман, — закончил Марат.

— Ты знаешь, что я не мог отдать ему Осколок. Иначе для чего это все⁈

— Знаю, Ваше Величество. Но это не меняет картины в целом. Итак, друзьями вы стать уже едва ли сможете.

— Я вообще-то Великий Князь, а он обычный ведун, — презрительно ответил Святослав.

— Которым он стал за очень короткое время. Иначе бы не привлек ваше внимание и… внимание Трепова. Тогда существует второй вариант… убить его, пока мальчишка не вознесся слишком высоко, и мы уже ничего не сможем сделать. Если в нем действительно сокрыт такой невероятный потенциал, он может быть опасен… для короны и вас лично.

— Это невозможно, — легкомысленно ответил Святослав. — Он дал присягу.

— Как и Иван по прозвищу Болото, убивший Тверского Князя, как и Наиль-разбойник, зарезавший во сне хана Богатура. В истории нашего рубежного мира было всего восемь случаев нарушения присяги. Да, каждый раз хист жестоко наказывал клятвопреступников, вот только едва ли это могло вернуть к жизни правителей.

Башка получил свое прозвище не просто так. Можно сказать, что хисту невероятно повезло с оболочкой. Или наоборот. Будучи чужанином, Марат занимался применением прикладных наук в энергетических системах. Но даже среди таких же ученых, юных и амбициозных, его отличала предельная скрупулезность в деталях. Некоторые молодые и глупые приспешницы не менее молодых и горячих рубежников могли бы назвать его «душнилой».

Так или иначе, когда Марату открылся новый мир, где он мог чувствовать артефакты, бывший ученый ушел в него с головой. Зарылся в рубежные справочники, затем в книги, касающиеся уже не только артефактов, стал собирать крупицы информации у нечисти. Ему повезло. Князь заметил выдающегося даже среди самых умных рубежников новичка и приблизил к себе. На самом деле, все «новаторство» Никитинского Святослава, пятого своего имени, заключалось в том, что он прислушивался к Башке. Прозвище которому дал в самом веселом расположении духа. Как умный человек, Марат отнесся к дурацкому слову философски и с пониманием. Не важно, что написано на борту корабля, главное, как он ходит по морю.

Марат тем временем улучшил уже имеющуюся шпионскую сеть, ввел систему премирования ратников и заставил всех сколь-нибудь значимых подданных Великого Князя пользоваться мобильными. Против последнего рубежники сопротивлялись довольно долго, предпочитая удобной современной связи зачарованные таблички. А у Башки было еще много планов, но некоторые из них рубил сходу сам Великий Князь, несмотря на возраст, оказавшийся истинным сыном своего отца. Поэтому для Марата его работа представлялась ежедневной борьбой нового против всего закостенелого и устоявшегося.