Книга Тайные поручения, страница 44 – Дмитрий Билик

* * *

Обжигающая боль отступила минут через десять, напоминая мне, что я человек, а не доска для дартса, судьба которой заключается в том, чтобы ожидать прилета дротиков.

И я смог полностью вернуться в нашу реальность, где воинство нищих и убогих возвращалось в крепость. Что должны чувствовать люди, которые избежали неминуемой смерти? Наверное, радость.

Фекойцы были мрачнее тучи. Во-первых, прикосновение к непостижимому никогда не проходит бесследно. А прикосновение к непостижимой мощи, вектор которой зависит лишь от желания ее обладателя, тем более оставляет свой отпечаток. В такой момент ты в полной мере ощущаешь себя крошечной песчинкой в бескрайнем океане.

Во-вторых, они и не надеялись выжить. К смерти привыкаешь с трудом. Не сразу принимаешь ее, стараешься не думать. У фекойцев подобное прошло в ускоренном режиме. И теперь они тяжело возвращались к жизни, с которой уже попрощались.

В-третьих, все пленники просто очень устали. Большинство из них оказались рубежниками. Именно они встретили крона в бесплодной попытке отразить атаку на свой дом. И именно воинов он и захватил в качестве устрашения. Забыв, что пленным нужны такие мелочи, как еда и вода. Да что там, по их словам, они от страха и глаз не могли сомкнуть.Если бы не хист, пришлось бы несчастных вообще тащить на себе.

Я и сам был хмур и угрюм. Юния не шла из головы. За последнее время она словно стала частичкой меня. Привычка советоваться с Лихо стала чем-то само собой разумеющимся. И теперь нечисть отняли. Даже не отняли, а я сам, своими руками, отдал Юнию. От этого осознания становилось еще горше. Но был ли у меня выбор?

— Подождите, надо передохнуть, — сказал Анфалар в очередной раз.

Он был сильнее всех вместе взятых рубежников в отряде. Однако поход давался ему тяжелее остальных. Ответ был очень прост и состоял из семи букв — Осколок. Он давал тебе небывалые силы на краткий промежуток времени. Но после требовал вернуть долг. Больше всего про Осколок мы и говорили с Анфаларом, взаимно выводя друг друга из транса происходящего.

— Есть ли у тебя или Форсварара еще один Осколок? Или вдруг вы можете продать мне тот, который остался теперь?

— Ты все-таки хочешь убить крона? — поинтересовался Анфалар, тыльной стороной ладони проведя по морщинистому лбу.

Видеть его в амплуа старика, признаться, было весьма необычно. Прям «фейсап» в жизни, а не телефоне.

— Скажу тебе больше, я убью его. Либо сам, либо найду способ сделать это чужими руками.

— Пусть так. Но Осколок тебе в этом не поможет. По крайней мере тот, который остался у Форсварара. Знаешь ли ты, как они работают?

— Ты становишься сильнее, но потом тебя, как бы это сказать… — я долго искал замену «откатывает» в местном языке, — низводит.

— Именно так. Но и для Осколка это не проходит бесследно. Когда-то с помощью него Форсварар становился кощеем с двенадцатью рубцами. В этот раз он едва дотянул до десяти.

— Осколки опустошаются, — кивнул я.

— Да. Даже если тебя не пугает то, что происходит потом с рубежниками, — он указал на себя, — то главное — найти подходящий Осколок. Такого, чтобы ведун поднялся сразу до крона, я не встречал никогда. А простому кощею Повелителя тварей не одолеть.

Что самое противное — Анфалар был прав. Он растолковал мне прописные истины, как малолетнему пацану. Форсварар с Анфаларом поднялись до кощеев, им помогали прочие рубежники, а Созидатель разметал их, как слепых котят. По-иному и быть не могло. Крона может убить только другой крон. Да еще не каждый, раз уж Созидатель умертвил прежде четверых.