Книга Тайные поручения, страница 88 – Дмитрий Билик

Метров через тридцать стала попадаться первая нечисть: черти, огневицы, шиши, гнетки, чудь, летавцы в образе людей, даже один дивий человек встретился (красивый, зараза). Я вообще думал, что они редко выбираются из-под моста. Подворачивались и совсем неожиданные персонажи: полевик, которого в городе не могло быть по определению, скарбник, обычно ошивающийся возле клада, или витренник. Что делал последний, я даже не представлял, на него мне просто указал Лео. Но выглядела нечисть жутковато — длинные худые руки, сморщенное тело, седые волосы и огромные глаза. Повезло, что тот смотрел не на людей, а в небо, часто-часто шевеля губами. Зря стараешься, братан, в Питере ты так тучи не разгонишь.

Кто-то из нечисти, как и мы, шел по делам, другие (шиши, например) просто облюбовали один из углов и там лежали-шумели-дрались, третьи торговали.

— Матвей, мне тут не по себе, — шепнула на ухо Алена.

— Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но я с тобой совершенно согласен. Так себе место.

Потому что ладно мусор, неприятные запахи, толпы людей, но еще множество бедной, если судить по одежде, нечисти. К тому же, не самой доброй. К примеру, от летавцев или гнетов людям ничего хорошего ждать не приходится. Держу пари, что за день тут с десяток раз кому-то плохо становится.

Лео, словно подслушав наше настроение, направился к ближайшему двухэтажному зданию с фасадом, обтянутым сеткой зеленого цвета. Тот редкий случай, когда помещение, отведенное под реставрацию, внутри оказалось действительно полуразрушенным, а не маскировкой для чужан.

Что, впрочем, не мешало многочисленной нечисти здесь тусоваться: сваленные матрасы, кучи тряпья, отрезанная наполовину бочка, над которой чумазые черти жарили мясо. Точнее, нечто, отдаленно напоминающее мясо. Видимо, о пожарной безопасности здесь не слышали.

На нас обратили внимание, хотя дел своих не бросили. А когда поняли, что рубежники пришли вообще не по их душу, опять расслабились. Интересно, если бы я был без Лео, все бы закончилось хорошо?

Мы поднялись на второй этаж и здесь картина изменилась. Во-первых, нас встретил рубежник-ивашка, который внимательно осмотрел прибывших, но вопросов никаких не задал. Во-вторых, здесь было чисто, да и в длинном коридоре, изредка разрезанным входами в комнаты, имелась мебель. Да, не самая дорогая, но вполне добротная. Потолки побелены, стены оштукатурены и покрашены. В-третьих, я почувствовал силу. Вот прям настоящую, словно недалеко находился серьезный артефакт.

— У них рубежник в охране? — удивился я.

— Так быть рубежником еще не значит, что ты автоматически получаешь все блага от жизни, — объяснил мне Лео. — Может, ему не повезло с хистом и брать новые рубцы очень сложно. Или человек сам по себе такой… не амбициозный. Суккубат точно платит ему хорошее жалование. Вот он и решил, что лучше так. Утром сюда, на работу, вечером домой. Красота.

Я удивленно посмотрел на моего телохранителя. Неужели он серьезно? Для меня подобное можно было сравнить с выигрышем лотерейного билета. Только вместо того, чтобы получить приз, ты кладешь его, как обычную бумажку, в туалет. А потом подтираешь им задницу. Рубежничество — почти как суперспособность. И вместо того, чтобы быть кем угодно, не зависеть от таких мелочей, как работа, оплата счетов и прочей рутины, ты остаешься все тем мелким клерком, что и раньше. С другой стороны, это их выбор, я не могу их за это осуждать. Хотя осуждаю.