Книга Тайные поручения, страница 93 – Дмитрий Билик

Когда в окно постучали, мне подумалось, что это мираж. Мыслями я был далеко отсюда. Но когда звук повторился, пришлось с трудом возвращаться. Через боль и мучения. И увиденное меня чуть успокоило. А вместе с тем стало будто бы чуть полегче.

С той стороны окна на меня смотрела Ерга, изредко взмахивая крыльями. Наверное, именно этого мне сейчас и не хватало — мерно покачивающихся женских грудей на фоне серого питерского неба.

Я неторопливо подошел к окну (по-другому бы и не получилось), а затем открыл его. Сирин ввалилась внутрь, тут же уселась на диван и принялась чистить перья. Если честно, мне стало немного стыдно. Я отослал Ергу следить за волотами, которые заняли делянку дивьих людей, чтобы она просто не путалась под ногами. И совершенно забыл о ней.

— Узнала все, Матвей, как ты и просил.

— Рассказывай, — ответил я, закрывая окно. С каждым днем становилось все очевиднее, что лето стремительно покидает город на Неве.

— Ничего они там не делают. Разбили лагерь, но целыми днями пьют, варят еду, читают книги…

— Погоди, погоди, ты сказала, читают книги? — удивился я.

— Ну да. Один садится, другие подле него, и читает им вслух и нараспев. И каждый раз чтец новый.

Мне думалось, что эти здоровяки имеют слабое представление о письменности, а гляди что. Может они и философские беседы ведут вдали от посторонних глаз?

— И что они делают с этим, как его… волчьим бышником?

— Это самое интересное. Ничего не делают. Тот растет близ лагеря, но волоты на него не обращают никакого внимания.

Сирин улыбнулась, обнажив свои мелкие заостренные зубки, правда, тут же спохватилась и перестала улыбаться.

— Странно это все, — уселся я напротив. Боль почти отступила. — Зачем конфликтовать с другой нечистью за территорию, если это место тебе совершенно не нужно?

Вопрос был почти риторический. Но Ерга на всякий случай пожала плечами. Однако тут же чуть не вскочила.

— Прости меня, Матвей, прости, самого главного не сказала. Все из-за любви к тебе. Увидела и все из головы вылетело.

Она даже попыталась ударить этой самой головой о журнальный столик. Пришлось спешно ее останавливать. Потому что ее череп всяко прочнее столика. Да и не факт, что нечисть на этом решит закончить с членовредительством. Вдруг дойдет до бытовой техники? А потерю телевизора мне бес с чертом не простят.

— Нормально все, нормально, — потряс я Ергу. И тут же отстранился, потому что меня все еще очень смущало это ее голое тело. — Рассказывай, о чем ты забыла?

— Раз в день один из волотов ходит к одной пещере. Стоит близ нее, но внутрь не заходит. А после возвращается. Всегда. Я пробовала поглядеть, что там внутри, но…

Я шестым чувством понял, что сейчас будет очередная попытка членовредительства, поэтому почти прикрикнул самым строгим голосом: «Прекрати!». Сработало. Может, приковать ее цепями было не такой уж плохой идеей Вранового?

— Страшно. Очень страшно, — призналась она. — Хочется наутек пуститься и никогда больше не возвращаться. Туда даже из суккубов одна прибегала. Внутрь юркнула, но минуты не прошло — обратно выскочила. Злая, чуть не плачет. А от пещеры отойти не может.

— Суккуба? — у меня по спине побежали мурашки.

Я даже говорить стал тише, чтобы на всякий случай не спугнуть удачу. Она и так редкий гость в моем доме. Не может быть, просто не может быть!