Книга Битва за Изнанку, страница 11 – Дмитрий Билик

Беда в том, что Костян часто набирал мне – по поводу и без. Чтобы похвастаться своими сексуальными подвигами или рассказать какую-то забавную историю, приключившуюся с ним. Не поверю, что за такое количество времени с моим другом ничего не случилось.

Поэтому я все же подумал и набрал его.

— Смольный у аппарата. Если вы хотите заказать залп из «Авроры», нажмите два.

— А если я хочу устроить небольшую революцию? – в тон ему спросил я.

— Подождите, переключу вас на сотрудника ФСБ. Ожидайте, вы третий в очереди… Как дела, потеряшка?

— Я живой, руки-ноги на месте, так что вроде все нормально.

— Какие у тебя низкие требования к жизни.

— Сам как?

— Нормально…

Странно, я понял по интонации, что все как раз не очень-то хорошо. Будто Костян мне стесняется что-то сказать. Да и вообще, он редко говорил нормально. «Как джип Ниссан», «Пока не в хлам», «Как молодой Ван Дамм». Последняя присказка вроде даже досталась ему от отца.

— Ну, колись, что стряслось?

— Да я в больничку загремел.

— Что случилось? – встрепенулся я.

— Да у меня там небольшая травма, – стал говорить Костян еще тише. – С разрывом пещеристых тел и все такое…

Я напряг все свои извилины, вспоминая, что это за пещеристые тела и где они находятся. Пока до меня дошло.

— Офигеть ты бык-осеменитель. А жене как объяснил?

— В этом вся и проблема, – с голосом мученика протянул Костян. – Это все Олька. Как с цепи сорвалась, ей богу. Я ей говорю, давай, может, просто сериал глянем или в кино сходим. Ага, хрен там. Все в постель тащит. Хотя нет, в кино мы тоже ходили, только ничего не посмотрели.

— Это же вроде неплохо. Ты любишь жену, она тебя. Наконец у вас выровнялось либидо.

— Понимаешь, я только теперь понял, что секс – это не главное. Помнишь, о чем Васильич говорил? Единение душ и все такое. Вот, короче, я стал допирать. Теперь бы как-нибудь до жены донести.

— Как-то рано ты до этого дошел. Тебе еще и тридцатника нет. Казалось бы, жить и жить.

— Я всегда был очень развитый мальчик, в отличие от некоторых. Ладно, я тут полечусь. Потому забашляю врачу, он мне справку выпишет с соблюдением полного покоя. Там придумаю что-нибудь. Слушай, Мотя, а могла в нее вселиться еще какая хреновина?

— Вряд ли. Но если тебе будет спокойнее, я, как вернусь в Выборг, заеду к вам, погляжу.

— А ты где?

— В Питере. По работе.

— О, типа повышение?

— Скорее срочная командировка. Ладно, выздоравливай. Вернусь, забегу.

Я повесил трубку. Могла ли часть промысла лярвы остаться в Ольге? Или случилась какая-нибудь еще фигня, проявившаяся после извлечения нечисти? Все могло быть. Но меня не покидала мысль о некоторой справедливости происходящего. Нет, я не о попадании Костяна в больницу. А об изменении его сексуальной жизни.

Он же сам все время жаловался, что ему вроде как не хватает одной жены. Костик весь из себя самец, который хочет медленно спуститься с горы и овладеть всем стадом. Как говорится, бойтесь своих желаний, они имеют свойства сбываться.

В любом случае, происходящее с Костяном и износ его движущихся механизмов был такой каплей в моем море, что сильно зацикливаться на подобном не имело смысла. К тому же, именно сегодня у нас было настолько важное занятие, что думать о бедах брачной жизни друга казалось полным идиотизмом.