Книга Битва за Изнанку, страница 118 – Дмитрий Билик

Вот только теперь меня постигло разочарование. Никакого откровения не пришло. Ну да, глухим два раза обедню не служат. Тьфу, что это за постоянное цитирование поговорок, словно меня Гриша покусал? Ну, или я нехороший персонаж из фильма «Брат». Будто все детство я только и записывал на подкорку, что говорила бабушка, и вдруг решил это разом вспомнить.

Суть была в том, что руку стало покалывать. Ощущения походили на те, когда ты с глупой головой и мокрыми руками трогаешь автомобильный аккумулятор. То есть, в целом, неприятно, но не сказать чтобы так уж больно. Зато я понял одну банальную вещь – что сунул не ту руку.

Этот стальной стержень был чем-то вроде ручки, за которую нужно ухватиться. Однако ухватиться непременно правой рукой, потому что левая уходила на излом. И таким макаром поднять ларь не представлялось возможным.

Что до дупла, оно действительно оказалось внушительным. Мне даже удалось влезть внутрь и нависнуть над ларем. А затем я сунул вторую руку в другое отверстие. И тут мозг откровенно взорвался. Там оказался точно такой же металлический стержень, но опять под правую руку. И места, чтобы развернуть кисть, попросту не было. Либо лыжи не едут, либо я чего-то не понимаю. Нет, я слышал про людей, у которых обе руки левые. У меня на прошлой работе такой знакомый-официант был. Старательный парень, только за что не возьмется, получится плохо. Но вот про особей с двумя правыми конечностями я точно не знал.

— Что ты там сс… делаешь?

Только теперь до меня дошло. Ну конечно, суть ларя в том, что открыть его могут только двое. Открыть ладно, а поднять? Я попытался рвануть за перекладину, но ожидаемо ничего не произошло. Ларь словно был прикручен саморезами.

— Юния, поди сюда. Смотри, ты суешь руку сюда, я сюда. И открываем эту штуковину. Готова? Давай.

Однако буквально через несколько мгновений после того, как я озвучил команду, раздался жуткий крик Лихо. Она схватилась за правую руку, словно ошпарила ее и стала носиться вокруг дуба. У меня аж сердца в пятки ушло. Не хватало только нечисть инвалидом сделать. Это же сколько справок для соцзащиты придется собирать?!

Но к моему счастью Лихо быстро успокоилась. Пусть и выдала с явным неодобрением:

— Артефакт не для нечисти, сс… Для рубежников.

— Я ж не знал.

— Ты бы больше говорил, а не сс… сначала трогал.

— Прости, – выдохнул я.

И только теперь все рассказал. Про пустыни, моря, горы, как космические корабли бороздят просторы Большого театра. В общем, про все, что довелось увидеть и почувствовать, когда я невзначай коснулся ларя. А потом еще про слабое покалывание в пальцах.

— Все сс… просто, – ответила Юния. – В пальцах колет – значит, сс… не для твоей силы артефакт.

— Вот и леший так же говорил.

— Но ты же умную нечисть сс… не слушаешь, – язвительно скривилась Лихо. Впрочем, тут же продолжила. – Но что покалывает слабо, значит, по силе ты почти подобрался к необходимой границе.

— Восемь рубцов, – кивнул я.- Получается, ларь может открыть только кощей.

— Два кощея, – поправила меня Лихо. – Сс… старая как мир уловка. Великая реликвия всегда что-то требует. Вот и здесь, сс… ее могут открыть либо дружбой, либо кровью.

— Только те, кто заодно, не будут пытаться отобрать артефакт друг у друга, – дошло до меня. – В любом ином случае, уйдет с ним кто-то один.