Книга Битва за Изнанку, страница 71 – Дмитрий Билик

Мое появление было встречено положительно. По крайней мере Гриша облегченно выдохнул, а Митя шевельнулся. Видимо, все-таки должно пройти какое-то время, пока ребята привыкнут к новой постоялице. Но ничего, Алена тоже не сразу влилась в нашу дружную компанию. Кстати, к последней у меня был серьезный разговор.

Завтракали мы молча, хотя я как мог пытался развеселить эту поминальную команду. А потом настала пора серьезного разговора с Аленой.

Вообще, хуже нет, чем обсуждать с кем-то всякие амурные темы. К тому же, я был слишком прагматичным человеком и считал, что и Анфалар, что моя (пока еще) приспешница очень торопятся. Настоящий мужчина первые пятнадцать лет присматривается к женщине, а уже потом решает, хочет ли быть с нею всю оставшуюся жизнь. Шучу, конечно, срок можно скостить до двенадцати лет.

Однако Алена была непреклонна. Люблю, трамвай куплю и все дела. Ведь не объяснишь ей, что трамвай в Скугге не нужен. Именно на это я и упирал. Человеку, рожденному в эпоху телевидения и интернета, очень сложно понять, как это – быть в полной информационной блокаде. Единение с природой воспринимается как пресловутый выход из зоны комфорта, а иногда даже сверхусилие. Рассказы Костяна про то, как они с отцом ездили в Питер, ориентируясь по атласу автомобильных дорог, сейчас нельзя слушать без улыбки.

Конечно же, я потерпел сокрушительную неудачу. Куда там здравому смыслу супротив женских чувств?

— Ладно, скоро все устроим, только не беги впереди паровоза, хорошо? – сказал я ей то же самое, что совсем недавно произнес Анфалару.

Алена, радостная, как красный флаг на майском шествии, кивнула. Ну, хотя бы так.

— Хозяин, – поймал меня бес. – А что, Алена Николаевна скоро от нас съедет?

— Есть такая вероятность, Григорий. Сосватаем ее за Анфалара.

— Это он мудро. Жену и быка – бери издалека.

— А ты что, расстроен, что ли?

— Есть чутка, – признался бес. – Она хоть и с норовом, но свое понятие имеет. Может, с нами по-другому и нельзя.

— Я возьму это на вооружение, – согласился я.

Бес попытался отмахнуться, мол, чего не скажешь в шутейном разговоре, но понял, что попал впросак. Потому довольно быстро отступился, явно надеясь, что я сам забуду о разговоре. Учитывая наличие у меня головняков, возможно, это имело определенный смысл.

Например, надо сегодня поговорить по поводу артефактов с моим старым приятелем с русским именем и еврейской душой. Еще по возможности сгонять к волотам, раз уж я знаю, что нужно спрашивать. И сделать это все, не слишком привлекая внимание людей князя. А то подумает, что я выздоровел. Нельзя, чтобы он даже услышал что-нибудь.

Я замер, наполовину натянув новые джинсы. Мотя, ты форменный идиот. Вчера представил Юнию своим домашним, совершенно забыв о прослушке. А ведь та даже вслух сказала, что она Одноглазое Лихо. Жесть. И что теперь делать?

— Если ты ждешь приспешницу, то она едва ли сс… придет. Как я поняла, твоя Алена любит другого.

Я покраснел как рак, перестав демонстрировать нижнее белье из белорусского трикотажа, и надел джинсы. Лихо стояла в комнате, рассматривая улицу в окно. Ну да, ну да, она тоже не имеет особых неудобств с перемещением в пространстве. Для Юнии дверь – не такое уж и препятствие.

— Вообще-то надо стучаться.

— Извини, Матвей, но сс… ты не интересуешь меня как мужчина.