Книга Второй кощей, страница 43 – Дмитрий Билик

А вот Гриша наружу выходить отказался. И даже пытался это аргументировать:

— Алена Николаевна, я уж тут останусь. Я весь хист на хозяина потратил. У меня теперь сил с гулькин хр… нос. Даже котом не обернусь.

Сдавалось мне, что бес просто опасался праведного гнева за безвинно обиженный сапог. Зря. В последнее время Алена стала как-то благосклоннее к нечисти. Больше того, почти исключила из практики рукоприкладство. Точнее, швабро- и тряпкоприкладство. В общем, вела себя так, словно собиралась куда-то баллотироваться.

— Ладно, Григорий, ты главное за порядком следи, это, корми там Матвея, полы мой.

— Алена Николаевна, ты же меня знаешь!

— Знаю, поэтому и говорю. Тебе волю дай, ты только бухать будешь.

Я мог бы поспорить. Потому что кроме хорошей пьянки, Гриша еще очень уважал компанию женщин. Желательно легкого поведения. Думаю, эту квартиру избавила от посещения подобных личностей исключительно моя железная леди. В смысле, приспешница.

— И вам всего хорошего с Анфаларом, — не остался в долгу бес. — Счастья, здоровья, детишек побольше. Двух или трех. Чтобы мальчика, девочку и…

— И гуманоида, — закончил я, глядя на начавшую краснеть Алену. — Давайте рассаживайтесь, я таксиста хистом не придерживаю.

— Чего ж он спокойный такой? — удивился Григорий.

— Есть страшное словосочетание «бесплатное ожидание». И вот сдается мне, оно давно закончилось.

— Чего стоим, Митя, давай садись! Чем меньше на извозчика потратим, тем больше водки купим.

— Ага, только кто ее нам купит? — с болью в голосе задал риторический вопрос Митя.

— Юния, можно тебя на минутку, — позвал я Лихо.

— Только недолго, хозяин, — буркнул сапог. — Торопимся же.

Ну, получилось относительно быстро. Я всего лишь дал ценные указания и попросил посмотреть, что там происходит с Зоей. Поохранять, если понадобится. Раз уж Лихо у нас вполне самостоятельная личность.

Что она вдруг сорвется из-за какого-нибудь голодняка или еще чего — я не боялся. После кормежки «мной» Юния чувствовала себя замечательно.

Наконец мы распрощались, нечисть уселась и даже пристегнулась ремнями безопасности. Это да, я научил. Конечно, с определенным умыслом. Не хотелось бы, чтобы долговязый Митя влетел в меня рогами. Надо будет в машине сделать надпись: «Сознательная нечисть — залог здорового рубежника». Об этом всем я думал, глядя как «Passat B8» медленно отъезжает от дома.

— Ну че стоим, титьки мнем? — вернула меня к жизни Алена. — У нас тоже не вагон времени. Давай, че там делать надо?

— Если честно, не знаю, — ответил я. — У Юнии как-то само получалось. Давай ты попробуешь схватиться за Трубку.

— С чего ты вообще назвал эту фиговину Трубкой? На дилдак из какого-то африканского племени похоже.

— Алена!

— А че? Я ничего такого не сказала. Ладно, берусь.

Не успела она договорить последнее слово, как ее втянуло в артефакт. Быстро и безвозвратно. На тротуаре лишь остался синий чемодан с колесиками, который Алена тоже благополучно заказала на одном из маркетплейсов. То ли от скуки, то ли решила сменить спортивную сумку на нечто более внушительное.

Просить ее возвращаться и забирать вещи я не стал. Просто подхватил чемодан за ручку и убрал на Слово. Когда-то мне бы это показалось чем-то сверхординарным, теперь стало лишь частью бытовой рубежной жизни.