Книга Царь царей, страница 123 – Дмитрий Билик

Да и Митя трезвый. А больше всего Гриша любил хорошую компанию. С чертом у них вроде как теперь полное взаимопонимание. Короче говоря, я, похоже, нашел излечение от алкоголизма — большое количества физического труда, помноженное на чувство вины. Правда, непонятно, работало это только на беса или на всех людей?

Больше всего меня сейчас заботила одержимость Куси. Нет, я бы сам был очень за то, чтобы выкорчевать фурий отсюда как явление, однако нужно как-то находить в жизни баланс. Кушать иногда, отдыхать, а не вот это все.

— Ты мертвую воду достал? — спросил я Гришу, наворачивая пюре.

— Как же я ее достану, хозяин? — будто бы даже обиделся бес. — Я тебе кричал вслед, что у нас времени на это нет. А ты, видимо, не услышал. Убег и с концами.

— Что значит, нет времени?

— Так мертвая вода — дело не хитрое. Но и не быстрое. Для начала что нужно? Покойника омыть хорошенько, воду всю в одно место собрать и на сорок дней оставить.

— Сорок дней? — чуть не поперхнулся я сарделькой. Даже мифический покойник так сильно не испортил аппетит. — У нас и правда нет сорока дней.

— Вот и я о чем говорю, — подтвердил бес. — Хотя имеется одна лазейка. Мертвую воду можно с помощью хиста сделать. Ну, то есть во время омывания промысел вложить.

— А омывания кого?

— Ну, мертвечины, само собой. Вода же мертвая!

— Ты меня извини, конечно, но я никого убивать не собираюсь. Иногда есть желание придушить кого-нибудь из домашней нечисти, но это так, эмоции. А запасного трупа у меня под руками нет.

— Это вообще не проблема!

Гриша метнулся до холодильника и открыл морозильную камеру, жестом приглашая меня посмотреть. А поглядеть было на что. С одной стороны отсека лежали пельмени и какая-то покрытая инеем рыба в вакуумной упаковке, а с другой… мертвые птички, землеройка, два крота, мыши. Хорошо, хоть в целлофане, однако меня от вида загубленных животных чуть замутило.

— Гриша, какого хрена⁈

— А что такого? Твоя грифонша все равно живность вокруг дома изводит. Так, для развлечения. Инстинкты у нее охотничьи проснулись или еще там чего, не знаю. Я собираю и потом ей с обедом даю. Во-первых, все полезнее — натуральное же. Во-вторых, меньше продуктов схарчит. А это опять же, экономия. Чего ты так разозлился, хозяин?

— Да я… эти пельмени… — у меня от гнева даже не получалось выстроить отдельное предложение.

— Дяденька злится из-за того, дядя Гриша, что ты не соблюдаешь товарное соседство, — возник в проеме дверей черт. Правда, когда мы на него оглянулись, тут же растерялся. — Чего? Я в передаче одной видел. Там такая злая, но красивая тетенька ходит и всех ругает.

— Ты мне скажи, хозяин, не подходят, что ли?

— Подходят, — чуть ли не скрипя зубами ответил я. — Давай, доставай, будем готовить твою мертвую воду.

Иногда можно попробовать что-то один раз, чтобы точно сказать — этого ты делать не будешь. Я вот сразу понял, что профессия таксидермиста не для меня. А я ведь даже не потрошил эти обледенелые трупики, а лишь промывал их. Вот Гриша, который лил на немножко неживых птичек воду из чайника, был сама невозмутимость. Словно только тем всю жизнь и занимался. Хотя, кто его знает, этого рыжего извращенца…

— И что, сработало? — спросил я, когда брезгливо в четвертый или пятый раз намыливал руки в ванной.