Книга Царь царей, страница 48 – Дмитрий Билик

А Куся, словно того и ожидая, тут же стал торопливо жрать мою еду. В общем, к саунам мы подъехали злые (лично я), в ауре ругани и взаимной неприязни. Грифон не понимал, что такого уж плохого он сделал, я же размышлял — бить дурака по загривку или попробовать объяснить словами?

Правда, Былобыслав отвлек от дурных мыслей. Что интересно, вместе с головой выборгской ячейки меня вышли встречать несколько его сородичей. Весьма серьезных, по силе равных кощеям. Сдается мне, они тут на тот случай, если вдруг я выберу вариант развития силового сценария. Или, как называют это у нас, у рубежников — решительно захочу умереть.

— Приветствую, Матвей, — сказал лобастый чур. — Рад, что ты внял голосу разума.

— Ага. Трудно было выбрать, чего я больше хочу, чтобы мне оторвали голову или приехать на встречу. Решил остановиться на втором варианте.

Былобыслав мягко улыбнулся, после чего указал рукой в сторону сауны. Правда, смотрел не на меня, а на питомца. Который по-прежнему вылизывал уже пустой пакет из-под шавухи. Получалось у него откровенно плохо — язык грифонов не предназначен для подобного, поэтому питомец попросту превращал полиэтилен в лохмотья.

— Куся, — позвал я.

Ноль реакции. Вот ведь, засранец. Решил меня опозорить перед честным собранием.

Я подошел и схватил грифона за загривок, тряхнув и поставив на землю. Как учила российская история, если бунты на корабле не пресекать жестко и своевременно, то все заканчивается довольно плачевно. Куся негромко заклекотал, после чего ссутулился и обиженно посмотрел на меня.

— Нормально себя веди, — ответил я. А Былобыславу добавил, — мы готовы.

Вообще, я ожидал повторения прошлого собрания. Что могучие и старые чуры сейчас будут смущенно сидеть в номере сауны, где им словно бы совсем не место. А я оправдываться. На деле все произошло быстрее, неожиданнее и очень странно.

Едва мы приблизились к входной двери, как Былобыслав обернулся ко мне и попросил коснуться грифона. Я и послушался, лишь запоздало поняв, для чего это все нужно. А Былобыслав уже взялся одной рукой за ручку, а второй торопливо нащупал мою конечность. И мы провалились. Куда?

Вот это был очень хороший вопрос.

Началось все с того, что Куся закричал. Так, что у меня барабанные перепонки чуть не лопнули. Я и не знал, что он так умеет.

Хотел бы посмотреть, что именно случилось, да не смог. Все вокруг было залито… нет, не светом, чистейшей энергией. Она словно проходила насквозь, просачивалась через каждую клеточку тела, будоражила. Казалось, что все мышцы внезапно одеревенели, стали непослушными, чужими. И затем пришла боль.

Такая нестерпимая, словно все мышцы свело судорогой. Я не понял, в какой момент оказался лежащим на каменистой земле, скрипя зубами и конвульсивно дергая конечностями. Благо, эта мука отступила довольно быстро, наверное, минуты не прошло.

— Я же говорил, что справится, — услышал я голос Былобыслава. — Он по силе почти кощей.

Приятно, когда тебя хвалят. Правда, не очень нравится, когда сначала макают головой в дерьмо, а потом с гордостью заявляют: «Так и знали, что ты не утонешь». Я сел на задницу, пытаясь использовать глаза по прямому назначению, что получилось с определенным трудом.

Нет, не потому что было темно. Скорее даже наоборот, свет наполнял собой все вокруг. Каждую клеточку огромного каньона, окруженного темным камнем. Хотя, погодите-ка, каньона ли? Неба я не видел. И не потому, что мы оказались в Скугге, и наверху висела серая взвесь. Несмотря на обилие света, свод того места, где мы очутились, утопал в темноте.